2 сентября на Конгрессе переводчиков в Гостином дворе случился круглый стол под довольно заносчивым названием «Как стать классным переводчиком». Мне досталось там последнее пятиминутное слово, что было очень удобно. Поскольку ни аудио-, ни видеозапись не велась, организаторы попросили меня зафиксировать вкратце то, что я тогда сказал. Я зафиксировал. КАК СТАТЬ КЛАССНЫМ ПЕРЕВОДЧИКОМ? Я не знаю ответа на этот вопрос, но поскольку мне не раз приходилось – и удавалось – сдавать экзамены по предметам, о которых я имел весьма смутное представление, попробую выплыть и сейчас. Здесь уже прозвучало мнение, что переводчиками не рождаются, а становятся. Я с этим согласен, но это лишь часть правды. Другая же ее часть состоит в том, что переводчиками не становятся, а рождаются. У многих (хотя далеко не у всех) есть привычка читать книги, но далеко не все читатели становятся писателями. Относительно немногие умеют читать книги на неродном языке или даже языках, но и среди них очень мало тех, у кого возникает желание – если вдуматься, довольно странное – переписать прочитанную книгу на своем языке. Тех, у кого оно возникает, и можно считать переводчиками от рождения, пусть пока еще только потенциальными. Все, о чем сегодня говорили коллеги, действительно помогает реализовать этот потенциал: правильно построенный процесс обучения, общение не только с преподавателями перевода, но и с профессиональными переводчиками, не занимающимися преподаванием, общение с писателями (для этого в Литературном институте имеются широкие возможности, так что тут нашим студентам повезло), общение с хорошими редакторами, количество которых в нашей стране неуклонно сокращается, разнообразные встречи, мастерские и прочие подобные тусовки, и так далее. Но я хотел бы сделать акцент на том, что не попало в фокус нашего сегодняшнего разговора. Перед переводчиком художественного произведения возникает парадоксальная задача. С одной стороны, он скован оригиналом по рукам и ногам и должен воспроизвести его максимально «адекватно». С другой, ему надо создать абсолютно новую книгу, несущую на себе заметный отпечаток его собственной индивидуальности – как показывает опыт, без этого переводы удачными не бывают – и при этом вписанную в его собственную культуру, о которой автор оригинала обычно ничего толком не знает (и даже если знает, толку от этого немного). В результате переводчик словно пытается устоять двумя ногами на двух разных льдинах, которые постоянно норовят разъехаться. Можно сказать, что все здесь упирается в определение границ переводческой свободы, но определить их с помощью каких бы то ни было строгих правил невозможно и в каждом случае это делается заново, с чистого листа (вернее, на чистом листе). Во время работы у переводчика нет суфлеров; есть только он сам, автор, перед которым он отвечает, и, возможно, еще кто-то третий (хотя как агностик я не могу сказать, кто этот кто-то и существует ли он вообще). Поэтому все, что попадает в голову переводчика извне (в том числе и в процессе обучения), должно служить не твердым руководством для его практической деятельности, а лишь информацией к размышлению. Свою дорогу в ремесле он должен найти (и постоянно продолжать искать) самостоятельно. Это значит, что чем раньше студент откажется от школьного, ученического подхода к делу, чем раньше он перестанет рассчитывать на то, что «авторитеты» и «профессионалы» способны подсказать ему выход из любой трудной ситуации, чем скорее отвыкнет спрашивать «а так можно?» и привыкнет относиться к любому совету со стороны не как к единственно верному рецепту, а только как к пище для ума, тем больше у него шансов в конце концов стать не знаю уж насколько классным, но по крайней мере приличным переводчиком. Как-то так.