"Я считаю, что это важнейший текст для понимания того, как должен мыслить творческий человек в момент эпохальных перемен", — К. Потупчик о дневниках К. Чуковского (помимо прочего, светского льва советской эпохи). "Дневники" издавались в раннее постсоветское время (неясно, в какой степени полноты, зато — в премиленькой обложке с автопортретом дяди Корнея в образе Крокодила). В рамках рубрики #ЧиталкаШтаба погадали на PDF'ке эпохального документа, мотнув произвольное число страниц. Глаз зацепился вот где: Я только всюду вставлю слово: дядя. Дядя Ленин сказал дяде Сталину, что дядя [нрзб. — Е. Ч.] И вот решили пустить в ход пионеров, к-рые сегодня будут на Совещании у Лядовой, а потом пойдут депутацией к Сталину, чтобы он позволил напечатать какую-нб. книжку о себе, т. к. пионеры-де страшно желают узнать его жизнь, а книжек никаких о нем нету. Начали обдумывать текст этого обращения к Сталину. Выяснилось, что оно должно быть письменное. К-ву это не понравилось, ведь Ст. мог заказать книжку другому, и он — предоставив нам долго обсуждать этот план — скромно и даже застенчиво сказал: — А не лучше ли направить эту депутацию ко мне. Пусть пионеры напишут, что они просят меня написать о Ст., а я покажу ее Старику: мол, с утра до ночи надоедают, что делать. Ляд. закивала головкой: Да, да, да... Это чудный план. Сегодня я внушу им эту мысль, Миша,— и им покажется, что она сама пришла им в голову... Сегодня в газетах есть о том, что председатель Зерносовхозобъединения т. Герчиков смещен и разжалован за неумелое руководство этим колоссальным учреждением. Герчиков живет в этом же доме. К. был у него. Феноменально спокоен. Утром того дня, когда в газетах появилось подписанное Сталиным и Молотовым распоряжение о его свержении, он проснулся в 9 часов, взял в постели газеты, увидел ужасную новость, отложил ее в сторону — «успею еще наволноваться», — и заснул опять. Спал 3 часа. Кольцов говорит, что завтра будет грозная передовая о нем в «Правде». Холодно ужасно в комнатах. Ветры так и ходят по незамазанной квартире. Действительно, очень актуальная книга. У нас любые времена — эпохальные.