А то еще один из замоскворецких, загуливавших только у Бубнова и не выходивших дня по два из кабинетов, раз приезжает ночью домой на лихаче с приятелем. Ему отворяют ворота — подъезд его дедовского дома был со двора, а двор был окружен высоким деревянным забором, а он орет:
— Не хочу в ворота, ломай забор! Не поеду! Хозяйское слово крепко и кулак его тоже. Затворили ворота, сломали забор, и его степенство победоносно въехало во двор, и на другой день никакого раскаяния, купеческая удаль еще дальше разгулялась. Утром жена ему начинает выговор делать, а он на нее с кулаками: — Кто здесь хозяин? Кто? Ежели я хочу как, так тому и быть! — А вы бы, Макарий Паисиевич, в баньку сходили — помылись бы. Полегчает… — Желаю! Мыться! — А я баньку велю истопить. — Не хочу баню! Топи погреб! И добился того, что в погребе стали печку ставить и на баню переделывать…