Канал для работодателей.
Здесь вы найдете важнейшие новости, разбор интересных судебных кейсов и ключевых решений судов по трудовым спорам, аналитика и лайфхаки от ведущих экспертов практики трудового и миграционного права.
👨💻Дистанционный работник находится в другом часовом поясе – будет ли это основанием для увольнения?
➡️ Представим: дистанционный работник уехал за рубеж и находится в другом часовом поясе. В связи с этим он не может нормально коммуницировать с коллегами или, например, доступ к удаленным ресурсам предоставляется компанией в строго определенное время. Возможно, у работодателя также возникли и другие проблемы: работник выходит на связь только ночью и формально ему необходимо доплачивать за работу в ночное время.
В данной ситуации, в соответствии с ч. 2 ст. 312.8 ТК РФ, трудовой договор с работником можно расторгнуть:
«трудовой договор с работником, выполняющим дистанционную работу на постоянной основе, может быть прекращен в случае изменения работником местности выполнения трудовой функции, если это влечет невозможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору на прежних условиях».
Во-первых, это допустимо только для тех работников, что работают дистанционно постоянно, а не временно или в гибридном режиме. При этом это не будет увольнением по инициативе работодателя, а будет обусловлено невозможностью для сотрудника исполнять свои обязанности на прежних условиях (Письмо Федеральной службы по труду и занятости от 30 марта 2021 г. N ПГ/05825-6-1).
👆Кроме того, увольнение по ч. 2 ст. 312.8 ТК РФ требует обязательного указания в трудовом договоре местности исполнения работником трудовых функций (даже для дистанционного!). В ином случае, аргумент, что переезд работника влечет невозможность исполнения работником обязанностей, не будет применим.
📌Напоминаем, что под «местностью» понимается местность в пределах административно-территориальных границ населенного пункта, в котором расположено рабочее место работника (см., напр.: Определение СК по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 22 июня 2020 г. по делу N 8Г-5254/2020).