Решили запустить новую еженедельную рубрику, посвященную всякой классике, связанной с онтологией. Сначала будем обсуждать известные статьи, повлиявшие на становление онтологии/метаонтологии в ХХ и ХХI веках, а там как пойдет. Вот такой будет тэг, чтобы облегчить поиск: #онтоклассика.

🍗 Начнем с работы Бертрана Рассела «О денотации» (On Denoting). Статья культовая, была опубликована в журнале «Mind» в 1905 году. Вообще, касалась она много чего и была вплетена в сеть дискуссий того времени, но это в ней не самое важное. Да и для современного читателя не самое понятное (например, там есть жуткий фрагмент с критикой теории Фреге, который написан настолько отвратительно, что Серлю пришлось реконструировать аргумент человеческим языком в статье «Russell’s Objections to Frege’s Theory of Sense and Reference» 1958 года).

🍗 Рассела интересуют так называемые «денотирующие фразы» (более современным языком их бы назвали «реферирующими фразами», то есть ссылающимися на какие-то объекты), если точнее, то даже их подвид: «дефинитивные дескрипции». Дефинитивные дескрипции – это такие фразы, которые отличаются тем, что они, во-первых, четко определены (в английском языке имели бы артикль «the»), а во-вторых описывают нечто (то есть не являются именами, которые указывают на или прямо обозначают определенного индивида). Например, «Дональд Трамп» – имя, а «Победитель президентских выборов 2016 года в США» – дефинитивная дескрипция.

🍗 Хрестоматийный пример дефинитивной дескрипции – фраза «Нынешний король Франции лысый». Будет ли подобное выражение истинным или ложным? И как нам доказать, что оно истинно или ложно, если мы можем это определить? Закономерно предположить, что фраза «Нынешний король Франции лысый» истинна, если то, к чему она отсылает (совершает референцию), обладает свойством «лысый». Но подобную отсылку можно допустить только, если есть это нечто (король Франции), к которому производится референция. Но во Франции нет короля! Только что мы нарушили закон исключения третьего и, де-факто, напоролись на противоречие: фраза «Нынешний король Франции лысый» допускает существование короля Франции (факт языка), но его не существует (эмпирический факт). Неужели весь наш язык настолько по-идиотски построен, что противоречит сам себе и реальности?

🍗 Чтобы устранить это противоречие Рассел предлагает простую теорию. Она исходит из двух предпосылок: (1) понятие переменной является фундаментальным; (2) сами по себе подобные дефинитивные дескрипции не обладают автономной референцией. Что же обладает этой референцией? Оказывается, наряду с фразами обыденного языка существует более глубинная «логическая форма» языка, которая как раз и позволяет нам выявить истинный референционный механизм (вместе с его онтологическими допущениями). Рассел предлагает схему парафраза выражений обычного языка в терминах логической формы. Так, «Нынешний король Франции лысый» получает такую логическую форму: «Существует такое х, которое обладает свойством 'быть королем Франции', и свойством 'быть лысым'». Благодаря таком переводу мы не полагаем никакого несуществующего короля Франции, а ограничиваемся онтологически нейтральным «х». И, к тому же, становится возможным определить, что под переменную «х» ничего не подпадает (так как, эмпирически, никакого объекта со свойством ‘быть королем Франции’ не существует). Поэтому мы можем сказать, что утверждение про лысого короля Франции ложно.

🍗 Онтология ХХ века будет широко использовать стратегию расселовского парафраза. Она позволяет достаточно просто избавляться от лишних онтологических сущностей, а также от туманных выражений обыденного языка. Более того, именно эта стратегия будет задействована Куайном как метаязык для описания и сравнения различных онтологий. Об этом мы расскажем в другой раз.