Все мы любим фантастику, но иногда стыдимся. Впрочем, всегда можно написать об этом теоретический комментарий и стыдиться перестать. Так, например, сделал Квентин Мейясу в удачном тексте «Метафизика и фантастика о мирах за пределами науки», написанном в 2006 году. Саму работу (в сокращенном варианте 2012 года) можно прочитать здесь: http://goo.gl/Pka1Ab, а краткий рекап здесь:

• Можно выделить два типа фантастики/фикции, связанных с экспериментальной наукой: (1) научную фантастику [science fiction] и (2) фантастику за пределами науки [fiction beyond science]. Эти два феномена отличаются, хотя (2) – часто подраздел (1).

• Особенностью научной фантастики является то, что она разворачивается в горизонте науки и зависит от нее. С другой стороны, фантастика за пределами науки пытается постигнуть такие миры, в которых наука не неизвестна, но невозможна. Мейясу выделяет три типа таких миров:
1. Необычные возможные миры (не находящиеся буквально за пределами науки, но ставящие под вопрос необходимость законов природы, то есть допускающие события без причин, хотя и слишком редкие, чтобы как-то повлиять на науку);
2. Миры, в которых необычные явления достаточно часты, чтобы упразднить науку, но не сознание и мысль (законы природы могут действовать, но в ограниченных промежутках времени/пространства/эпох, «катастрофически» прерываясь, – что-то аналогичное тому, как существует общество);
3. Мир, полностью лишенный необходимых законов, и – по сути – не являющийся миром вообще, так как отменены любые возможности как науки, так и мышления.

• Для идентификации такой литературы подойдут два критерия: а) в ней происходят события, которые невозможно объяснить никакой логикой; б) присутствует вопрос о науке, но в негативной перспективе (она или невозможна, или постепенно становится невозможной). Второй критерий обеспечивает отличие обсуждаемого жанра от фэнтези и сказок, так как в них место науки не пустует, но заменено иной логикой (магической или даже парадоксальной), упорядочивающей мир. Наконец, Мейясу выделяет три нарративных решения, характерных для фантастики за пределами науки:
1. Введение единого разрыва, погружающего героев в измененный мир, или «внезапная катастрофа» (как в романе «Дарвиния» Роберта Чарльза Уилсона);
2. Введение множества разрывов и формы бессмыслицы, склоняющейся к гэгам, или «бурлескный нонсенс» (как в «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса);
3. Введение постепенного распада реальности на части, становящейся все менее узнаваемой для нас, или «изводящая неопределенность» (как в романе «Убик» Филипа Дика).
Но во всех примерах компонент фантастики за пределами науки смешан с научно-фантастической логичностью и причинностью. Впрочем, пример чистой фантастики за пределами науки можно найти во французском романе «Опустошение» Рене Баржавеля, рассказывающем о внезапном исчезновении электричества, но не объясняющем этого явления.

• Само же создание фантастики за пределами науки мыслится Мейясу как начинающееся с научной фантастики, но – постепенно – в эйдетической вариации, доведенной до предела, дезинтегрирующее структуры мира.

P.S. Небольшую работу Мейясу «Дилемма призрака», стилистически перекликающуюся с его «фантастикой за пределами науки» можно найти во 2 (92) номере «Логоса» за 2013 год (здесь: http://goo.gl/1YK3Te).