С выходом перевода третьего тома «Истории греческой философии» Гатри дошли наконец руки ознакомиться детально со всем трудом, до этого только фрагментарно использовал в дипломе. Отрадно было встретить во введении к I тому указание на социальную направленность стоицизма:

«Жить сообща — это такой же естественный человеческий инстинкт, как и самосохранение, а идеальным сообществом является то, что объемлет весь человеческий род, — Космополис, или мировой город, ибо все люди родственники, сыновья одного Бога. Вся идея человеческого братства, даже если она зародилась (как некоторые заявляют) в уме самого Александра, во многом обязана своим развитием и распространением стоическому учению. Следует, однако, заметить, что эта концепция, возможно, созрела уже после времени Зенона и его последователей и достигла высшей точки у Эпиктета в конце I в. н. э. В то же время человек несет ответственность перед государством, в котором живет, хотя существующие законы могут сильно отличаться от естественного закона Космополиса. В отличие от эпикуреизма, стоицизм рекомендует активно участвовать в окружающей жизни и пытается в какой-то мере вернуть грекам чувство сопричастности общине, которое исчезло вместе с членством в независимых полисах». У. Гатри, История греческой философии, т. I, с. 102-103

Не устану подчеркивать, что это единственно верное понимание стоицизма, то есть понимание его как проактивной общественной философии. Особенно интересно, что если обычно Ранней Стое приписывают космополитизм, из-за которого стоики потеряли-де интерес к полисной жизни, то Гатри смещает акценты: стоицизм изначально был философией, направленной на локальную полисную жизнь, тогда как космополитические черты приобрел лишь со временем.