«Кому приключалось — по пути с запада в Коринф или Афины — проплывать Коринфский залив, эту замечательную синюю реку, вьющуюся между параллельными цепями гор Центральной Греции и Пелопоннеса, тот, конечно, помнит гору Киленну, ее снежные вершины, столь ярко сверкающие в окружении буйства южной природы, пленяющей путешественника на фоне сладкого дыхания моря, по которому скользит его корабль. Киллена — это страж Аркадии и в то же время ее символ. Конечно, идиллическое представление об Аркадии, получившее распространение у нас благодаря пасторалям XVIII века, как минимум, не отвечает правде. Древние знали ее как суровый край с долгими и лютыми зимами, гористый, покрытый дубовыми лесами, в которых находили пристанище разные звери, особо же — медведи. И именно медведям она обязана своим названием (Аркадия — от греческого ἄρκτος, „медведь“). Реки лишь ее западной части стекают в море. В восточной же они прорываются сквозь поперечные цепи гор, в которых должны пробить себе невидимый подземный путь. Это так называемые катаботры — предмет суеверной тревоги местных жителей. Иногда река перед исчезновением в катаботре образует озеро. Таково Стимфалийское озеро у подножия Киллены. Понятно, что катаботры в верованиях народа являются преддвериями страшного царства теней. Стимфалийское озеро было известно как настоящее преддверие ада. Здесь некогда жили кровожадные птицы стимфалиды, охотники за душами, — пока их не перестрелял герой-спаситель Геракл. Еще более известна была другая река в окрестностях той же Киллены, впадающая в бездну с крутой скалы в лабиринте диких гор. Она называлась просто „Ужасная“ — Стикс, в убеждении, что ее дальнейшее течение — мрачная река подземного мира, по которой тени умерших плывут в безотрадную страну вечности. Ее вода, смертоносная для людей, использовалась — как в средневековых ордалиях — и для заклинания, в самых торжественных и страшных клятвах. И еще с этой водой была связана одна легенда, а именно — что она растворяет в себе любые металлы. Отсюда мы видим, и в этом заключается особенность легенды, что вода Стикса вызывала интерес также у исследователей-химиков. В Новое время решили проверить истинность этой легенды. Выдающийся Нибур выразил допущение, что вода Стикса содержит в себе сернистые соли, но подтверждения своей гипотезы не нашел. В 1813 году датский археолог Broendstedt, желая окончательно разгадать эту загадку, привез в Копенгаген для химического анализа тщательно запечатанную бутылку воды из Стикса. Однако результаты анализа его не порадовали. Оказалось, что это обычная вода».

(На илл. картина «Вечер в Аркадии» (1843) Томаса Коула)