С другой стороны, фигура Виламовица как главного классика всех времен и народов, вероятно, преувеличена. Об этом хорошо у того же Варнеке:

«Виламовиц был мне так противен и своими писаниями,
которые Ф.Е. Корш называл „безмозглыми“, уверяя, что он не немец, а поляк, и своей чванной личностью, о чем мне много говорили в Гёттингене, где он оставил о себе прескверную память. От этого я проездами через Берлин всегда избегал бывать на его лекциях».