«Другая важная мысль, которую Сергей Иванович внушал своим ученикам, была, по-видимому, связана с острым ощущением забвения исторической и культурной традиции, разрыва связи времен, нарушения непрерывности и преемственности культурного развития.

„Я родился всего три года спустя после отмены крепостного права, — говорил он нам, — моя няня была крепостная, оставшаяся жить у моих родителей, и дожила до советской власти. Мои родители жили в эпоху Пушкина. Они не так далеки были от времен Екатерины, а я беседую с вами“.

Легко перебрасывая мостик в прошлое, приближая его к нам, своим ученикам, он показывал, что и до Византии рукой подать, а там и античность... Ощущение античности как живой эпохи усиливалось благодаря тому, что реалии греческого быта легко и непосредственно вплетались в любой комментарий к тексту. Кроме того, Сергей Иванович во время занятий показывал старые книги, схолии и комментарии средневековых ученых и, таким образом, давал возможность ощутить непрекращающуюся жизнь античного наследия в разных поколениях».