«Горький» опубликовал запись нашей беседы в «Фаланстере» с Алексеем Игоревичем Любжиным, приуроченной к выходу его книги «Мертвый Белинский, живой Мерзляков. Заметки консерватора о литературе и ее врагах» (М.: Common Place, 2022). Обсудили предназначение филолога, смерть эпоса, перспективы культурной реставрации и еще много чего. — Прежде чем мы перейдем непосредственно к обсуждению тем, затронутых в книжке, я хотел бы задать вам вопрос общего характера: иногда вас критикуют вплоть до обвинений в стремлении вернуть прошлое культуры, причем ваши критики считают это в лучшем случае неким чудачеством, а в худшем — едва ли не культурным преступлением. Как бы вы могли ответить на упрек такого рода? — Начать следует вот с чего: разумеется, если я говорю, что не нужно читать новые книги (в том числе и мои), то я никому не собираюсь запрещать этого делать. Предмет же моей тоски в одном существенном изменении, произошедшем с культурой. Представьте себе венец эпохи Возрождения — Джорджоне и Тициана: они, например, никогда бы не стали обсуждать «Черный квадрат» Малевича, но не по идеологическим соображениям: он просто технически выпадает из всего того, что могут обсуждать художники. Когда-то так же обстояло дело и со словесностью. Есть определенные критерии, по которым определяется качество словесности, хотя они, наверное, не столь ярко выражены, как в случае живописи или музыки — писать словами все же проще, чем красками. Впрочем, греки всегда придерживались иной точки зрения: живописцев и скульпторов они считали ремесленниками, а писателей — настоящими мастерами. Как бы то ни было, сегодня исчез сам принцип большего или меньшего соответствия этим критериям, предполагавший прежде соревнование между литераторами. А теперь соревноваться не с кем, большая река разбилась на кучу ручейков — ты совершенно спокойно можешь быть чемпионом среди тех, кто пишет верлибром, или тех, кто пишет сонеты, хокку, что-то еще, и эти миры не обязаны пересекаться. Мне самому не очень нравится конкуренция, я не люблю бегать наперегонки и предпочитаю одиночество. Но вообще соревнование полезно для искусства, как конкуренция полезна для любой продуктивной деятельности. Вот от чего, на мой взгляд, слегка страдает современный мир. gorky.media/intervy…-ariosto