В философском отношении одно из самых важных наблюдений де Страйкера по поводу «Апологии» — это указание на то, что в иерархии ценностей, выдвигаемой Сократом, низшие из них имеют определенное значение для достижения счастья, процветания или благополучия, как бы мы εὐδαιμονία ни переводили. Сократ, пишет де Страйкер, «хоть и является человеком принципа, не имеет ничего общего со строгостью стоического мудреца». И впрямь, если мы приглядимся к тексту, Сократ нигде не говорит, что мы не должны искать внешних благ (χρήματα, τιμή, δόξα) вовсе — он говорит лишь то, что мы не должны их искать прежде, чем знание и нравственное совершенство. Аргументация занимает у де Страйкера не одну страницу, привожу только центральные пассажи.
«Основной тезис [Сократа] заключается в том, что существует объективно обоснованная шкала или иерархия ценностей, и потому нам всегда следует жертвовать меньшим благом для достижения большего и никогда не отказываться от большего блага из-за страха потерять меньшее (эта идея выражена в практически одинаковых терминах в двух пассажах „Апологии“, 36с5-d1, 41e2-7. Отказ признавать эту иерархию делает из Сократа стоика и ведет к мысли, что добродетель является достаточным условием для εὐδαιμονία, которая недавно было охарактеризована как сократическая Т. Ирвином в Plato's Moral Theory. The Early and Middle Dialogues, 100-101. Властос со своим „тезисом о достаточности“ (Socrates 214-232), согласно которому добродетели „самой по себе достаточно для счастья“, признает иерархию, но это все еще слишком сильное утверждение, поскольку у добродетельного человека может быть несчастная жизнь <...>). Иными словами, человек должен „заботиться“ (ἐπιμελεῖσθαι; φροντίζειν) об одних вещах и „ставить их превыше всего“ (περὶ πολλοῦ ποιεῖσθαι, 30a1-2), и „пренебрегать“ (καταφρονεῖν 28c3; ὀλιγωρεῖν 28c9) другими, „ставя их ниже всего“ (περὶ ὀλίγου ποιεῖσθαι, 30a1-2), или же, что равнозначно, стремиться к определенным целям „прежде“ (πρό, πρότερον) или „более, чем“ (μᾶλλον) к другим, и наоборот, некоторые угрозы считать неважными „в сравнении“ (παρά) с другими. На втором этапе (29d8-e3) Сократ использует более точную формулировку и указывает на три формы блага: деньги, почести и знание (добродетель), высшую из которых всегда следует предпочитать низшей.
<...> После того, как Сократ указывает на эту... иерархию [троичных ценностей] как на содержание своих протрептических диалогов, он выдвигает еще одну парадоксальную максиму, которая призвана помочь людям совершать выбор в соответствии с истинной иерархией хороших вещей: „Не от денег исходит ценность (человека), но от его ценности деньги и все прочие блага (приходят) к людям как в частной, так и в общественной жизни“ (30b2-4). Первая часть максимы сказана в пику вошедшей в поговорку строчке из Гесиода: πλούτῳ δ᾽ ἀρετὴ καὶ κῦδος ὀπηδεῖ, „А вслед за богатством идут добродетель с почетом“ (Op. 313, пер. Вересаева). Конечно, после Гесиода популярная философия часто указывала на то, что даже плохие люди могут быть богатыми, а хорошие не должны завидовать их процветанию. Однако Сократ идет гораздо дальше, утверждая во второй половине, что „от добродетели приходят деньги“.
<...> Для нашего текста в „Апологии“ важно, что Сократ говорит [в „Государстве“] о жребии справедливого человека в его земной жизни:
„Не так ли большей частью случается и с людьми справедливыми? Каждый поступок этих людей, каждое общение и весь их образ жизни вызывают в конце концов уважение со стороны других: вот в чем состоит эта награда. — Несомненно. — Значит, ты стерпишь, если я повторю о справедливых людях то, что ты сам говорил о несправедливых? Я скажу, что все справедливые люди с летами становятся правителями в своем государстве, если им этого хочется; они берут себе жен из любых, каких пожелают, семейств и дочерей своих тоже выдают за кого хотят; словом, все, что ты тогда говорил о людях несправедливых, я теперь утверждаю относительно людей справедливых“. (пер. Егунова)
