Если вы думали, что я вернусь к тому, чтобы писать о философии, то спешу вас огорошить — есть вещи и поважнее. Например, перевести любимого Грегори Надя про крайне важный предмет антиковедческого знания — женские ноги: «Сапфическую “подпись”, как я ее здесь назвал, лучше всего можно визуализировать на примере множества сохранившихся античных флаконов для духов — арибаллов — исполненных в форме человеческой ступни в красивой сандалии. Я не могу не восхищаться тем, как гончары, изготовившие эти сосуды из терракоты, передали искусство кожевенной работы. В предыдущем эссе (Nagy 2021.02.06 §11) я обратил внимание на формулировку для таких блестящих изделий из кожи в песни Сапфо (F 39), в которой запечатлена девушка в сандалях, скрепленных красивой кожей роскошного лидийского производства. Сандалии эти описаны как poikílo-, “узорно-плетенные”: πόδας δὲ ποίκιλος μάσλης ἐκάλυπτε, Λύδιον κάλον ἔργον, “… а ногу пестрый сапожок обувал, лидийской тонкой работы” (пер. М. Гаспарова). Я писал, что poikílos (эолийское poíkilos/ποίκιλος), как мы видим здесь в формулировке Сапфо, указывает на эротизм красивых девичьих ног в движении, когда девушка танцует. Я вижу такой же эротизм в песни 16, где женщина-рассказчица жаждет увидеть еще раз “милую поступь” (ἔρατόν ... βᾶμα, строка 17) недостающей ей девушки, Анактории: ныне ее нет, но к нежному виду ее грациозно танцующих ног можно возвращаться в песни вновь и вновь. Моя коллега Наташа Бершэдски указала мне на имеющую к этому отношение работу, которая до сих пор ускользала от моего внимания. Так совпало, что она написана моим старым другом и коллегой Дэниелом Левиным (2005). Левин тоже подчеркивает эротизм прекрасных ног девушки в 16 песни Сапфо, связывая эту деталь с широким спектром сопоставимых упоминаний, во всем их ослепительном разнообразии, красивых ног, которые эстетизировались, а иногда даже фетишизировались в античном мире. Мой вклад в замечательный обзор этих свидетельств заключается лишь в следующем: в таких случаях, как 16-я песнь Сапфо, прекрасные ступни Анактории прекрасны не только потому, что девушка красива от природы. Ее ступни прекрасны еще и потому, что природная красота девушки сливается с красотой культурной, которую можно увидеть в искусстве танца. Я говорю в антропологических категориях, едва касаясь устоявшейся дихотомии “природы” и “культуры”. Мой аргумент в том, что девушка представляется танцующей в ментальном пространстве воспоминания, вызванного песнью, и грациозные шаги ее танцующих ног прекрасны. Красота здесь не только в человеческом теле, как, например, когда вы смотрите на красивые ноги девушки, наблюдая, как красиво она ходит: ее можно найти и в том, сколь прекрасно ее тело в движении танца — во время которого, скорее всего, она также поет, коль скоро ее eraton bāma, “милая поступь”, лучезарное зрелище которой с печалью утрачено и с тоской вспоминается в 16-й песни Сапфо, является ключевым аспектом древнегреческого хорового исполнения, представлявшего собой органическое слияние танца с песнью. Именно такое слияние песни и танца, полагаю, воплощено в пении Сапфо». telegra.ph/tanec-d…ez-09-10