Последнее время часто повторяю про себя этот анакреонтик (на поэтичность перевода не претендую): χαλεπὸν τὸ μὴ φιλῆσαι, χαλεπὸν δὲ καὶ φιλῆσαι, χαλεπώτερον δὲ πάντων ἀποτυγχάνειν φιλοῦντα. Больно не влюбиться, Влюбиться тоже больно, Но больнее всего Любя, обмануться. Больше всего мне нравится здесь неоднозначность последней строчки — лично мне не до конца понятно, обманывается ли любящий или терпит неудачу (такой перевод у ἀποτυγχάνω тоже есть) в своих попытках завоевать сердце. Дальше идет еще несколько четверостиший: внезапно поэт переходит к любви к деньгам и кровожадно желает гибели первому человеку, полюбившему деньги (поддерживаю). То есть, видимо, речь про неправильный объект любви. Но в отрыве от основной темы стихотворения это четверостишие мне нравится даже больше.