Кошмар всякого приступающего к изучению позднеантичной литературы – обойма похожих имен: Аппиан, Арриан и два Оппиана. И как их всех различать? Но все не так страшно. Все жили в II, только последний Оппиан захватил часть III в. Несмотря на римское звучание имен, все писали по-гречески. Первые двое – прозаики, причем Аппиан писал «Римскую историю», а Арриан – эдакий позднеантичный Ксенофонт: написал «Анабасис» - «Поход Александра» и записал беседы с философом Эпиктетом. А оба Опписана – поэты, причем второго нередко называют Псевдо-Оппианом, потому что он явно подражает первому. Первый написал поэму «О рыбной ловле» («Галиевтика»), второй – «Об охоте» («Кинегетика»). Их долгое время считали за одно лицо, но они заметно отличаются друг от друга. Первый Оппиан считается более значительным поэтом. Но история его, и жизненная, и литературная, немного печальна: ранняя смерть и отсутствие должного внимания к нему. В XVIII в. переводчик Оппиана на английский Дж. Джонс писал, что, пожалуй, нет другого поэта, столь достойного признания и так мало его получившего. Хотя при жизни и после смерти он весьма почитался, о чем свидетельствует несколько его биографий. Биографии, надо думать, не без примеси легенд, но что-то и отражают. Оппиан был уроженцем малоазийской области Киликии. Согласно биографиям, отец его за что-то был изгнан с родины на остров Мальту. Сын вместе с отцом отправился в ссылку, и там написан свою поэму, которую решился представить императору Марку Аврелию. Император пришел в такой восторг, что заплатил поэту за каждый стих по золотой монете (а в поэме примерно три с половиной тысячи стихов). Также он позволил Оппиану вместе с отцом вернуться на родину. Однако вскоре после возвращения Оппиан умер от чумы, эпидемия которой тогда гуляла по всей ойкумене и годы спустя унесла и самого Марка Аврелия. А на могиле Оппиана был начертан стих (его до нас донес грамматик XII в. Иоанн Цец). Ὀππιανὸς κλέος εἷλον ἀοιδέων, ἀλλά με Μοίρης βάσκανος ἐξήρπαξε μίτος κρυερὸς Ἀΐδης τε, καὶ νέον ὄντα κατέσχε τὸν εὐεπίης ὑποφήτην. εἰ δὲ πολύν με χρόνον μίμνειν φθόνος αἰνὸς εἴασεν, οὐκ ἄν τις ἶσον κλέος ἔλλαχεν ἐν χθονὶ φωτῶν. Я, Оппиан, стяжал себе славу поэта, Но Мойра Выпряла злую судьбу мне. Аид холодный похитил В возрасте раннем меня, жреца поэзии звонкой. Но, хоть в долгих летах отказала мне злобная Зависть, Ни одному из живущих такая не выпала слава. (перевод мой)