У позднеантичных поэтов общая проблема: от большинства из них дошло только имя, никаких биографических сведений. Героями своего времени они не были. Чтобы биография запомнилась, она должна быть экстраординарной, и такие случаи тоже известны. Правда, тут уже другая опасность: в экстрародинарной биографии факты подменяются легендами. Так, ничего мы не знаем о поэте Квинте Смирнском, жившем в III в. Квинт – латинское личное имя. Удивляться тому, что греческий поэт звался латинским именем, не приходится, в ту эпоху это было распространено. Но вот что дошло одно личное имя, без родового – необычно. И мы даже не знаем, «Смирнский» ли он. Смирну он упоминает в своей поэме как свою родину, но это мало о чем говорит применительно к его реальной биографии. Дело в том, что Квинт, ни много ни мало, ощущал себя воскресшим Гомером. И говорил от лица Гомера так же, как анакреонтические поэты говорили от лица Анакреонта. А Смирна – одно из мест, споривших за право называться родиной Гомера. Квинт написал поэму, которая даже не имеет отдельного названия, лишь «техническое» - «После Гомера». Событийно она заполняет лакуну между «Илиадой» и «Одиссеей»: описывает ход войны после гибели Ахилла до взятия Трои. В этом Квинт не уникален: поздней античности свойственна мода на такие «приквелы» и «сиквелы». Но эпос Квинта – единственный в этой серии полностью сохранившийся крупный эпос поздней античности. В рукописях его иногда и помещали между «Илиадой» и «Одиссеей». Видимо, Гомер защитил своего двойника.