Одним из тех, кого обличал Цховребашвили как «вредителя советской власти» и «террориста» был этнограф Бекиза Каргиев (1898–1938) — автор книги «Осетинские обычаи и обряды» (вышла только в 1991 г.). Без ссылки на неё теперь трудно найти исследование по теме (см., например, у Вилена Уарзиати). Информации о Каргиеве в интернете мало: «Выпускник Тбилисского комуниверситета, ответственный работник органов управления Северной и Южной Осетии, собиратель фольклорного и этнографического материала об осетинах Б. М. Каргиев — репрессирован, мера наказания не известна» («1937 год в Южной Осетии»). Однако его под неверным именем можно найти в сталинском расстрельном списке по ГССР: «КАРГИЕВ Бегизе Макарович. Род. в 1893, Северная Осетия, с. Хидикус, Россия. Род занятий: В момент ареста безработный. До октября 1937 г. состоял в должности секретаря Знаурского райкома КП(б) Грузии. Бывший работник ГПУ. Осужден Тройкой при НКВД ГССР 16.01.1938. Мера наказания: расстрел с конфискацией личного имущества. Дата расстрела: 17.01.1938». Из интервью первого посла РФ в Южной Осетии Эльбруса Каргиева (1944–2020): «У отца был старший брат Харитон, партийный работник, член ЦИК Северной Осетии. Недавно мне из исторических документов начала 20-х годов прошлого века удалось узнать, что Харитон в 1925 году на заседании Совета народных депутатов Юго-Осетии присутствовал в качестве представителя ЦИК Северной Осетии и выступал об объединении двух частей Осетии. Постановку вопроса, следуя тем же документам, посчитали „целесообразной и своевременной“. Вопрос объединения двух частей Осетии тогда ставился и был поддержан как на юге, так и на севере, но с изменением политических реалий в последующем так и остался нерешенным. Другой мой дядя, Бекыза, тоже был партийным работником. Окончив Закавказский политический Университет в Тбилиси в начале 30-х годов, был направлен в Ленингорский район Южной Осетии первым секретарем райкома партии, после возглавил Знаурский райком партии. В 1937 году при Берия, он позволил себе публично на пленуме высказать критические замечания, за что и поплатился жизнью. 4 января 1938 года его расстреляли. Остались у него жена и двое детей, которые после его смерти вернулись в Северную Осетию. В память о себе он оставил книгу „Осетинские обычаи“. В прошлом году, в очередную годовщину Великой Победы, когда мы от имени Посольства РФ поехали в Знаур поздравить ветеранов, мне удалось пообщаться с людьми, которые еще помнили моего дядю». P.S. Сын Цховребашвили Валнин в 1990–1991гг. был первым секретарем Юго-Осетинского обкома КП Грузии. Эльбрус Каргиев же в 1990–1993 гг. был на должности зампреда Совета Министров Северной Осетии, а до того два года возглавлял Минобр республики. Несмотря на то, что младший Цховребашвили на новом месте проработал мало и не проявлял на нем особого активизма (а потом и вовсе был сметен вихрем истории), теоретически он мог иметь встречу с Каргиевым. Интересно, о чем бы они говорили. UPD. Запись из «Списка красных партизанов, красногвардейцев, участников Гражданской войны — персональных пенсионеров, выходцев из Северной Осетии» (Фонд 1985, Опись 3): «Каргиева Госамида Харитоновна (за мужа: Каргиев Бекиз Макарович (1893–1945, красный партизан и красногвардеец, репрессирован, умер в местах заключения)». Как видим, тут путаница с датами. Да и не умер Каргиев, а был убит. Там же «Каргиев Харитон Асламурзаевич (1894, участник Гражданской войны, член ЦИК 1-го созыва Советов СО АССР)» Очевидно, это тот самый первый дядя, о котором упомянул Эльбрус Каргиев.