Росстат фиксирует падение оборотов розничной торговли за январь-октябрь этого года на 6 процентов. В некотором смысле это аналог позднесоветского тотального дефицита всего. В плановой экономике маркером кризиса становится дефицит, в рыночной - падение розницы. При этом и в Союзе, и сейчас в России нет проблем с товарами, которые составляют основу текущего спроса. Причина нынешнего падения одного из важнейших показателей - дефицит денег. Люди в обстановке неуверенности в завтрашнем дне переходят на сберегательную модель потребления, снижая объемы покупок и переходя на более дешевые товары. Увы, но «более дешевые» - это еще и менее качественные, а значит, это фактически отложенные проблемы уже со здоровьем. Реальные доходы растут медленнее инфляции, а значит - у людей становится меньше денег. И ситуация будет усугубляться и дальше, так как с 1 декабря повысились тарифы на продукцию монополистов, выросла плата за ЖКХ, а пенсии и зараплаты индексированы вполовину меньше повышения тарифов и цен. Неудивительно, что идет падение, а значит - экономика дополнительно получает стагнационный импульс. Вроде бы - после ухода иностранных конкурентов отечественные могут вздохнуть и нарастить объемы, но если платежеспособный спрос падает, причем намного, то вздыхать не получится. 6 процентов за 10 месяцев - это очень и очень много, при том, что в январе-феврале рост составил порядка 4 процентов за 2 месяца, то есть, нынешнее падение на 6 процентов в пересчете на время с начала спецоперации на самом деле - это около 10 процентов за 8 месяцев, что выглядит совсем катастрофично. Советский дефицит в конечном итоге расшатал инертность населения, которое тоже терпело до последнего. Нынешнее обнищание и сползание целых социальных групп в хроническую бедность тоже рано или поздно, но накопит протестный потенциал, с которым не справится никакой террор. Латентные угрозы всегда самые опасные, так как их невозможно просчитать. И когда обстановка внезапно сдвигается, эти угрозы так же внезапно переходят из скрытого в явное состояние.