В монографии Юрия Хоруева «Абреки на Кавказе» приводятся обстоятельства убийства осетинского абрека Како Дзампаева ингушскими милиционерами*. «Како постоянно менял свое местонахождение, часто бывал в Ольгинском, Старом Батако-юрте, оттуда уходил в Назрань к другу ингушу Солаку. Жил на те средства, что раздобудет в грабеже или разбое. Но однажды власти напали на его след и стали преследовать. В перестрелке ушло много патронов. Чтобы пополнить их запасы, Како направился в Ольгинское. По дороге встретился пастух-горец. Како бросил ему свой кошелек и, по-видимому, чувствуя приближение конца, попросил его сложить о нем песню. Кольцо вокруг Како стало сужаться. Чтобы повысить вероятность успеха, к выделенным силам была еще подключена милиция под командованием полковника Билихо Базоркина. И вот Како окружен. В ожесточенной перестрелке его ранят в кисть левой руки. Потом были прострелены оба колена. Но, несмотря и на это, он держался мужественно, пока было чем отбиваться. Когда иссякли патроны, он швырнул берданку в противников. То же самое он проделал со своим кинжалом и ранил одного милиционера. „На безоружного, — пишет проф. Алборов, — сразу же напали ингуши и засекли его шашками до смерти. Билихо Базоркин решил не отставать от милиционеров: он отхватил шашкой у Како одно ухо за то, что Како когда-то убил его родного брата. Убийство считается отмщенным, если срежешь убийце ухо и посвятишь его убитому на могиле“». Любопытно, что сегодня в ингушской среде срезание уха врага считается чисто осетинской «фишкой». ______ *Во второй половине XIX века милиция в Российской Империи представляла собой воинские подразделения, которые несли местную военно-полицейскую службу. Комплектовалась милиция из охотников, т. е. «лиц, необязанных военной службой, а поступающих на неё добровольно». Милицейские части располагались на Кавказе и в Закаспийской области. [...] Милиция в Российской Империи просуществовала до 1917 года. Затем это название перешло к народной милиции Временного правительства и только потом уже к советской милиции.