«Антимилитаризм» Инала Канукова. Оказывается у Инала Канукова (первый осетинский писатель, офицер российской армии, сосланный в Сибирь за дуэль по причине оскорбления кавказцев. Потомок Тараса враждовавшего с сыновьями Бата см. telegra.ph/Bashnya…yh-08-26) есть замечательная статья «Антимилитаризм», в которой он полемизирует с виднейшим русским мыслителем того времени (рубеж 19 и 20 вв. ) Владимиром Соловьевым, по поводу его трактата «Смысл войны» (1895 г.) Отвергая два противоречащих друг другу взгляда на войну, согласно одному из которых, она представляет собой вечное и неустранимое зло, соответствующее самой природе человека, а, согласно другому, война как зло безусловное должна быть немедленно отвергнута, Соловьев развивает собственную концепцию войны как неизбежного зла, в конечном итоге ведущего к безусловному благу — всемирному государству, которое должно положить конец всякой вооруженной вражде между народами. В своей концепции «всемирного государства» Соловьев открыто следует идеям Данте, высказанным им в трактате «Монархия».  Кануков на все цитируемые Соловьевым отрывки из Прудона и де Местра страстно возражает; «Война божественного происхождения, - пишет де Местр, - это мировой закон; её окружает таинственный ореол славы»... и пр. «Война-зло, но зло необходимое», - раздается до сих пор, и нет другого оправдания этому злу, как необходимость!» Но разве зло может быть необходимым? разве оно в такой дикой и кровавой форме, как война, может быть необходимостью человеческого существования? Необходимо то, что ведет к нравственному и умственному возрождению человека, что ведет к всеобщему единению человечества и уничтожает пагубную рознь» Необходимость у Канукова, не то, чего никак нельзя обойти, а к чему нужно прийти. Сознание свободы, и мира такого каким он должен быть- вот истинная необходимость человечества и чем сильнее и стихийнее эта воля к свету в человеке, тем меньше в нем способности к рассудочному признанию «необходимого зла». Вместе с тем , Кануков активно выступал за «вражду с войной», за ненасильственное сопротивление злу, подобно шейху Кунта-хаджи и Махатме Ганди. С.Габараев в книге о Канукове упрекает его в том, что он «рассматривал войну вне времени и пространства». Ситуация напоминает историю с Леонидом Андреевым , которого обвинили чуть ли ни в измене, за то, что он позволил себе увидеть линию фронта с точки зрения вечности, а не с русских позиций. Особенно Кануков отметил лицемерность утверждений о религиозной (читай цивилизационной по С.Хантингтону) подоплеке войн: «Идеей религии эти господа прикрываются чаще всего , и чаще всего она-то в их нечестивых устах является могучей двигательницей к потрясающе кровавым распрям. Прислушайтесь к тому, что делается вокруг,... и вы , если не заражены слепым квасным патриотизмом , всегда без труда увидите, с какою беззастенчивостью и наглою ложью стараются..разжигать..народные страсти..искусственно вызвать в человеке кровожадного зверя».