Когда в феврале всё это только началось, у меня не было времени на панику или ужас — мне нужно было одномоментно стать ещё более крепкой опорой. Для моих клиентов, которые в психотическом рыдали, тряслись, посылали меня нахуй и далее repeat. Было очень много ярости и много тошноты, физической, до реализации, я выныривала на пару минут между сессиями и меня тошнило. Многие коллеги слегли. Нейтральность не для травматика, она для для него опасна, он пострадал. Мой нейтралитет тогда никому не упёрся. Места внутри людей не хватало, опыт стал разрывать изнутри; параллельно подъезжал опыт новый — и его тоже некуда было класть, кроме как в меня. Люди в травме стали разносить ад вокруг себя репостами и фотографиями — не хватало ёмкости. Ее на такое и не должно хватать. Начала обостряться и цвести большая психиатрия. Это отдельная история. Помимо PTSD поголовно, у кого-то далеко не в первый раз.. у коллег несколько клиентов покончили с собой. Мои все остались целы, никто не ушёл, не прервал. Это наша с вами заслуга и крутой альянс. Это то, что я ещё долго буду присваивать в личной терапии. Отказаться или слечь я даже не думала. Не было у меня такого права. Да, есть во мне это геройство, когда вокруг пиздец — настаёт моё время. Я умею реанимировать. Для близких. Я тогда была в отношениях, и близкие родственники моего мужчины сидели в убежищах под Харьковом. Мои родители в Москве, но переживаний тоже хватало — они оба на следующий же день слегли с ковидом и букетом хроники. Вот бы сейчас про ковид почитать и успокоиться, правда? Я это к чему — сегодня утром я словила очень похожее ощущение, как в самом начале. Только если тогда я сразу оперлась на работу, мои клиенты, семья, близкие — на меня, и как-то оно так закрутило, и выдохнула я только в апреле, то сейчас.. я в отпуске. Вчера до меня долетела московская истерия. Я знаю, что я ничего не могу сделать, но я думаю, я второй день об этом думаю. Мои опоры в основном внутренние — они и остаются, все нормально. Я всегда выбираю жить, до тех пор, пока это возможно. Я в Дубае. Одна. Мне хорошо, и я буду на этом стоять. Завтра здесь и в инсте снова появятся красивые картинки, и не будет смысловой нагрузки. Но когда тройку часов назад над пляжем пролетело 3 милитари вертолёта, вздрогнули только русские. Я и ещё одна пара рядом. Парень сказал: ‘это не гражданский’, его девушка нервно закурила. Я следом. Летом я сдала на очередное подтверждение статуса терапевта-кризисника, у меня была работа выпускная по беженцам/тем, кого коснулось напрямую. Нас видно. Нас, с PTSD, вшитым в ДНК, и новые порции этого PTSD всё подвозят и подвозят. Контакт с реальностью, такой ты, конечно, отвратительный порой.