У всего есть цена Насилие, наполнявшее жизнь германцев, было в значительной части обращено внутрь общества. Междоусобицы были обычным явлением и часто охватывали кланы на целые поколения. Смерть члена семьи буквально угрожала существованию всей семьи. Поэтому большинство кланов и племен рассматривали убийство как войну против семьи, и, следовательно, родственники жертвы отвечали тем же, объявляя войну семье убийцы. Но такого рода внутренние войны, очевидно, ввергают все общество в хаос. Со временем германцы разработали систему компенсационных выплат, получившую название wergeld (буквально “человеческие деньги”), которая заменила кровную месть. Эти выплаты варьировались в зависимости от пола и социального статуса жертвы, а также его или ее возраста. Военные вожди и женщины детородного возраста из знатных семей ценились больше всего, а престарелые рабы - меньше всего. Сформировалась тщательно продуманная шкала выплат, которая в конечном итоге учитывала не только убийство, но и нанесение увечий — столько-то причиталось за потерю глаза, столько-то за удар ножом в живот, столько-то за отсечение конечности и так далее; всему была присвоена денежная оценка, вплоть до цены за пятый палец на левой ноге. Вергельд был не так примитивен, как кажется; наша современная политика страхования от травм основана на точно такой же идее. В отличие от классической правовой традиции, которая со времен Платона начиналась с определения абстрактных понятий, таких как справедливость, содружество и власть, прежде чем перейти к конкретным деталям, германское право было построено с нуля, без идеологического плана. Германцы рассматривали каждую ситуацию по мере ее возникновения и приходили к своего рода групповому консенсусу по конкретному поводу: от нападения до супружеской измены, от кражи свиней до разграбления трупов. Книга: «Миры Средневековой Европы», Клиффорд Бакман.