«Ошибка» переводчика В 1554 году в Москве проходили русско-ливонские переговоры. Изумленные ливонские послы заслушали перечень обвинений: «неисправленье», клятвопреступление, неплатеж «юрьевской дани», захват храмов, святотатство, препятствование торговле. Самый опасный пункт был о неуплате «юрьевской дани» - не из‐за масштабов платежа, а из‐за угрозы превращения Ливонии в данника России. Что это за дань, неясно представляли себе уже во времена Ивана Грозного. Ее происхождение теряется в глубине веков и было, видимо, связано с зависимостью латышской Таловы от Пскова в начале ХIII века. Сами ливонцы на переговорах 1554 года называли ее «почетным титулом великого князя», на что дьяк Висковатый энергично возражал: нам титулов, тем более таких сомнительных, не надо, нам давайте деньги. Выплата «дани» была неприемлемым условием, но русская дипломатия запугивала ливонцев тем, что «царь сам пойдет за данью». Послы нашли, как им казалось, гениальный выход. Дело в том, что сначала составлялся русский договор, а потом с него делался перевод. Ливонцы перевели русское «сыскать дань» как «исследовать вопрос о дани» («denselbigen Zinss undersuchunge thun»). Смысл договора изменился радикально: в немецком тексте появилось мирное обещание расследовать законность требования. О том, что договор 1554 года прямиком вел к войне, тогда еще никто не думал. Книга: «Первое противостояние России и Европы», Александр Филюшкин.