Какой смысл в высшем образовании, если оно не делает людей счастливее?

В книге «Методы этики», которую читают только философы с чрезмерно развитым чувством долга, покойный викторианский утилитарист и моралист Генри Сиджвик утверждал, что другие философы его времени ошибались, полагая, что люди действуют только ради своего собственного счастья или удовольствия. Он утверждает, что существует второй источник человеческих действий: стремление к совершенству. Поэт, философ или спортсмен, работающий самозабвенно, может надеяться на счастье, но, что более важно, для них важнее всего то, чего они могут достичь.

Работа Сиджвика вышла из моды вскоре после его смерти в 1900 году. В Кембриджском университете, где он был профессором, он стал символом прошлых времен. Молодой Бертран Рассел и его товарищи называли его Старым Сидгом. Но его состояние восстановилось в 1980-х годах, и его снова читают студенты. Я не знаю, изучало ли его нынешнее поколение университетских управленцев, но, если это так, они вспомнили только половину того, чему он учил. У нас есть cтруктура совершенства исследований и cтруктура совершенства обучения. Где находится cтруктура cчастья от исследований или cтруктура счастья преподавания?

Тем не менее, если вы хотите быть счастливым, вам лучше держаться подальше от сектора высшего образования. Для большинства преподавателей и студентов идея достижения прогресса заключается в том, чтобы усердно работать и испытывать разочарование, когда большинство вещей делаются неправильно, большую часть времени. Почти все, с кем вы говорите, утверждают, что у них синдром самозванца, и они чувствуют, что каким-то образом они получили свое место или должность в результате канцелярской ошибки. В тех редких случаях, когда они этого не делают, они, вероятно, должны.

Стремление к совершенству, а не к счастью, является неотъемлемой частью каждой миссии университета. Но что мы подразумеваем под превосходством? Философ Гарри Франкфурт рассказывает по этому поводу шутку о равенстве. «Первый мужчина: как твои дети? Второй мужчина: по сравнению с чем?» И здесь, я думаю, он указал на нашу проблему.

Родители одного типа хотят, чтобы их дети реализовали свой потенциал, развивая свои таланты, формируя прочные отношения, достигая ценных целей и удовлетворительного качества жизни - совершенства в процветании. Другой вид хочет, чтобы их дети вышли на первое место в своем классе, стали капитаном команды - совершенства в победе. Университеты говорят на языке процветания, но разнообразие рейтингов вынуждает нас к конкуренции. Наше превосходство сравнительно.

И какой смысл толкать университеты конкурировать друг с другом? Без сомнения, чтобы держать нас в тонусе. Повысить качество, инновации. Но конкуренция может иметь и другие последствия. Карл Маркс указывает на то, что естественная логика конкуренции заключается в том, что кто-то побеждает. Research Excellence Framework ускоряет этот процесс, наградив победителей ресурсами, которые в следующий раз будут еще лучше. Это может заставить других изо всех сил пытаться не отставать, и вместо того, чтобы вводить новшества, они могут попытаться оправдать стратегии, которые были успешными для тех, кто был на вершине. Мы видим это и в преподавании, где университет за университетом сокращает предложение предметов с более низким спросом, таких как языки, и стремится увеличить долю рынка, копируя успешные программы в других местах, особенно те, которые на данный момент имеют самый высокий заработный потенциал.

В отличие от идеологий свободного рынка, те, кто регулирует процессы экономики знают, что конкурентная система - это деликатная экосистема, и для ее получения необходимы забота и внимание. Трудно создать конкурентную систему, которая поощряет разницу и создает пространство для подлинных инноваций на всех уровнях. В секторе высшего образования в настоящее время трудно сказать, пытаемся ли мы вообще.