Убийство Кеннеди. Минута в минуту. Страница 9

В штурмовом отряде закипает подготовка к операции: задачи доводятся до подчиненных, организуется взаимодействие групп, устанавливаются новые радиочастоты и позывные, выдаются индивидуальные перевязочные пакеты, проверяется организация управления отряда и каждого его подразделения. Полковник Колесник ставит задачу командиру одной из рот Владимиру Шарипову: — Стартанешь на пяти машинах. Сразу же с началом движения откроешь огонь из всего оружия. Оцепишь здание так, чтобы никто не ушел. Внутри будет Комитет действовать, а твое задание — никого не упустить! «Никого — это, в первую очередь, самого Амина», — поясняет в своих воспоминаниях Шарипов.

Дроздов открывает совещание командиров штурмового отряда. Дает политическую оценку обстановки. Называет Амина агентом ЦРУ. Раскрывает (менее, чем за час до назначенного штурма) поставленную задачу. Полковник Колесник (на переднем плане) отдает конкретные боевые приказы каждой отдельной штурмовой группе. — Я внимательно смотрел на лица офицеров. Все собранные, немного напряженные. В каждом чувствовалась дисциплина, воля и решительность, — вспоминает генерал Дроздов.

Советские военачальники подозревают, что их план раскрыт. Из Центра через посольство приходит приказ приступить к штурму через час. Глава нелегальной разведки КГБ Дроздов и руководитель штурма Колесник немедленно собирают всех командиров в комнате Дроздова на втором этаже казармы

Глава охраны дворца Джандад получает информацию о готовящемся штурме. Он не верит своим ушам, но посылает группу офицеров разведать происходящее в мусульманском батальоне. Советские военные тут же замечают слежку и немедленно докладывают руководству операцией.

Прибыв во дворец, советские врачи во главе с главным терапевтом поликлиники посольства Виктором Кузнеченковым начинают буквально доставать Амина с того света. Не подозревая об этом, они делают неизбежным вооруженный штурм дворца, внутри которого сами и находятся.

Секретность операции столь высока, что о ней не знает даже начальник политотдела аппарата Главного военного советника Татушкин. Узнав о недомогании Амина, он отправляет во дворец высококвалифицированных врачей советского посольства, фактически срывая акцию по его отравлению.

На всех парах во дворец прилетают начальник Центрального госпиталя афганской армии Велаят Хабиб и его главный хирург Тутахель Абдул Каюм. Они сразу обнаруживают у Амина отравление.

Начальник физподготовки Среднеазиатского ВО Карасенко звонит альпинисту Ерванду Ильинскому. — Собери ребят. Желательно холостых. Надо срочно выезжать в командировку — на спасработы. — Что случилось? Какая разница, семейные или холостые? — Ну… это дело такое… мало ли что…

От полковника Чернышева требуют из Москвы фамилии погибших в катастрофе Ил-76. Выясняется, что списки на весь полк как раз-таки и находились в этом самолете, поэтому определить фамилии невозможно. На фото: район гибели Ил-76 на высоте 4269 метров, в 36 километрах от Кабула.

По возвращению с разведки у «Радио Афганистана» роту инспектирует полковник Чернышев (на фото). — Люди свои задачи знают хорошо. Настроены отлично. В одном взводе нет командира. Предлагаю на его место себя, улыбаются, отказываются, в себе уверены, — запишет в дневнике Чернышев.

В Кабул прилетает командир спецназа «Зенит» Григорий Бояринов. — Григорий Иваныч, мы приехали — понятно, а ты чего приехал? Ты ведь уже повоевал, — спрашивает бывалого фронтовика подполковник Голубев. — Война не закончена! Обстановка тяжёлая. Поверь, тут будет большая бойня!

Помимо дворца в Кабуле предстоит захватить еще целый ряд объектов. Разведрота выходит в город на разведку подступов к «Радио Афганистана». Она изучает прилегающую к нему территорию, расположение охраны, определяет места для засад гранатометчиков, позиции взводов и каждой БМД

Для завершения подготовки не хватает плана штурмуемого здания. В него удается провести разведчиков, которые все внимательно осматривают и составляют поэтажный план дворца. Спецназовцы «Грома» и «Зенита» проводят разведку огневых точек охраны, расположенных на ближайших высотах.

За дворцом Амина продолжается круглосуточное наблюдение. Каждую ночь разведчики ползут по камням как можно ближе, один успел даже в клочья изорвать меховой костюм. «Он нам потом целый год не давал покоя — не могли списать», — вспоминает начальник нелегальной разведки КГБ Дроздов

В Кабуле запущены слухи об ожидающемся нападении мятежников. Это убеждает афганские власти в искренности советского руководства. «Интересно, в начале войска ввели, а потом правительству стали давать объяснения, что выполняется их просьба», — запишет в дневнике полковник Чернышев

Начальник афганского генштаба требует объяснений по поводу ввода войск в количестве, явно превышающем договоренности. Главный военный советник Магометов выезжает к нему с коронным аргументом: схемой размещения советских войск в окрестностях Кабула для его обороны от мятежников.

Генерал Магометов вновь собирает военных советников. Приказывает им ни при каких обстоятельствах не допустить выступления афганских частей против советских войск. — В каждом батальоне был один советник. Мы уважали этих людей, верили им. Накануне они лично проверяли боеготовность танков. Когда же через 4 дня после ввода войск мы получили команду выгрузить из машин боеприпасы, вдруг обнаружили, что все ударники в орудиях вынуты. Это сделали перед 27 декабря советники, — делится своим изумлением механик из афганской 15-й танковой бригады Мухаммад Захир.

Из Баграма на усиление мусульманского батальона прибывает знаменитая в будущем 9-я рота. Ее переодевают в афганскую форму. — Форма была в основном маленькая, а у меня самый маленький солдат был ростом 178 см. Но ничего, переоделись, — вспоминает командир роты В. А. Востротин.