​​​​«Я страдаю. Мой отец страдал. Мой дед страдал. И ты, мой сын, тоже должен страдать. И дети твои тоже.»

Мысль о том, что жизнь на арабском востоке больше похожа на нескончаемое страдание, которое становится не просто частью жизни людей – а самой жизнью, посещала меня давно. Годы наблюдений, анализ поведения людей, их мировоззрения, отношение к жизни все больше укореняло эту мысль. А разговор по душам, внезапно состоявшийся неделю назад с друзьями-арабами, исторический момент (а чтобы вы понимали – арабы, говорящие по душам, откровенно, с человеком из другой этнической группы – это нереальная редкость, потому что они склонны перед «чужаками» играть определенные роли. Собственно, поэтому большинство методов антропологии, к примеру интервью или опрос/анкетирование – затея совершенно бессмысленная. Они будут врать и стараться все представить в самом выгодном свете, потому что очень трудно признаться в истинном положении вещей самому себе, не то, что другому человеку. Они и между собой-то редко выходят на высокий уровень откровенности), многое подтвердил из того, что я выдвигала в качестве гипотез.

Разговор начался с традиции принуждения к вступлению в брак: пора, нужно заводить детей, «что люди подумают?», «ты не можешь не хотеть скорее жениться, ты обязан». На ответ, что мол де не нашел «своего» человека, идет чреда возмущений с перечислением множества рандомных девушек, кузин разной степени родства и дочерей друзей семьи. И не приведи Господь сказать, что в браке хочется быть с человеком близкими по духу. «Тебе нужна жена, чтобы она за тобой стирала, мыла, убирала, готовила! Причем тут душа вообще!» Старшее поколение обязательно прочтет лекцию про наивность, глупость, непонимание зачем нужна семья. Семья – это повинность и обязанность, за выполнение этой обязанности ты получаешь услуги клиринга, кухарки, инкубатор для производства детей, их воспитательницу и няню. Жить с нелюбимым человеком и рожать ему детей – это обязанность, за которую ты получаешь полный пансион. А «счастье» объясняется просто наличием в жизни четырех факторов: наличие жены/мужа, детей, дома, образования (для мужчин), работы (тоже для мужчин). Если это все есть – то общество считает тебя по умолчанию счастливым. И совершенно неважно, что твоя жизнь за высоким забором больше похожа на ад, работу ты ненавидишь, а образование инженера тебе было навязано родителями, а всю жизнь ты мечтал быть художником, но по мнению старших подобная профессия – позор для семьи.

Если ты оказываешься счастливым, по-настоящему, внезапно твоя семья построена на взаимной любви и общих интересах, у тебя любимое и успешное дело – нужно быть готовым к злословию за вашими спинами, токсичной зависти и ненависти, скрываемыми за фальшивыми улыбкам вам в лицо; практически ото всех, включая родственников.

Люди с малолетства взращивают в себе «раздвоение личности» (хотя двумя личностями обычно не ограничиваются), необходимое для наименее травматичного выживания психики в среде обитания. В семье – одни, выходя за порог дома – другие, с друзьями – третьи, с родственниками – четвертые, на работе – пятые. Они мимикрируют под окружающих людей и правила игры.

«Мой папа каждый раз невероятно удивляется, когда какие-то гости, кто знает меня за пределами дома, говорят, что у меня потрясающее чувство юмора, и что я шутник, потому что при нем я никогда не шучу и натягиваю маску максимальной серьезности. Потому что он считает смешливых людей глупыми и несерьезными. Поэтому мне нужно соответствовать его представлениям о том, как надо, чтобы постоянно не получать порцию нравоучений», – рассказывает один из моих собеседников.

На работе нельзя улыбаться и источать позитив, потому все будут считать, что ты ничего не делаешь. Даже пытаясь периодически разгрузить атмосферу и улыбаясь окружающим тебя коллегам, можно услышать в ответ: «Вот ты везунчик. Тебе не о чем переживать!» «Nefsi araf ashu mabsut!» «Хотел бы я знать, с чего ты такой счастливый!», «Наверно тебе нечего делать, нечем заняться!»

>>>>>>>>>>>>>>>>>>