Давайте сделаем вид, что ничего не было, и я не бросала вас почти на месяц. Меня накрыло осенней волной «все бессмысленно, исхода нет», но уже прошло, спасибо.

Меня, знаете, иногда так по-подростковому, по-айнрэндовски корежит: хочется, чтобы люди старались делать мир крутым. Чтобы люди любили ради своих богов, а не убивали. Мне кажется, что любовь заставляет строить крутые здания, проектировать крутые общественные пространства, создавать гуманные системы и заботиться о людях.

Если бы я шла на выборы, то мой лозунг был бы такой: «сделаем Россию социальным государством снова».

А пока я смотрю, как зло в нашей стране побеждает, стараясь разбудить пса-пиздеца. Когда на это дело накладывается мой осенний траур (мою младшую сестру убили в сентябре четыре года назад. СК не стал расследовать дело) и невроз «скоро день рождения», выходит какая-то редкостная хуйня.

Очень давно был период, когда раз в несколько месяцев мы созванивались с одним политтехнологом – таким броненосцем из «Наших» (привет, как у тебя дела?) и просто болтали о смыслах. Мы спорили про рэп как поэзию за три года до появления баттлов, обсуждали современных героев (их нет) и прочие философские материи. И вот, однажды я услышала в трубке:

– Знаешь, что сейчас происходит? Раньше был «Generation П» Пелевина. А теперь прочитай «День опричника» Сорокина.

И вот спустя столько лет я читаю (да, «свежий» Пелевин), как три олигарха решили устроить рейдерский захват просветления, а им помогает стартапер из Сколково. (женской линией я крайне недовольна: просветление - это только для мальчиков, ага. Бесит).

Это и грустно, и смешно, да и очень странно: недостойно небогатые, сидя в разбитых городах читают сказки про олигархов и их проституток - про тех, кто и создает им такую реальность, в хрущевке и с жизнью от гроша до гроша. А потом Главный обещает всем рай.

Это и правда может вынести мозги, не правда ли? И я порой не знаю, как держаться.