Война все еще остается темой, писать о которой катастрофически не хватает слов. Но буквы накапливаются внутри. Вчера ехала по садовому от врача, а караван пазиков цвета хаки вез людей в военной форме. На коленях у них- каски. В руках - телефоны. Таксист тут же включился рассказывать, как ехал из области и видел такие же караваны и спецтехнику. «Это что, все в Украину?» - спрашивает он, как будто мы оба не знаем ответа на этот вопрос. Мама шлёт сообщение о системах пво на окраинах города. Оно заканчивается фразой: «леденящий ужас». «Окраина города»-это совсем недалеко от них и от бабушки. Коллеги пишут пронзительные тексты об эмиграции, о привыкании к ужасному, о том, что их Москва никогда не станет прежней. Я все еще в этой Москве и все еще цепляюсь за свою любовь к ней. Настолько, что даже не решаюсь сменить ставший неудобным кабинет и добираюсь до него с двумя пересадками. В моей подборке на ютубе-десяток непросмотренных интервью Гордеевой. Я больше не могу слушать о том, как мы все проебали и несемся в пропасть. Больше не могу смотреть в скорбящие глаза российской интеллигенции. И обличительно-рефлективные тексты тоже больше не помещаются во мне. Хочется больше надежды и веры. Хочется жить. В вотсапе- сообщения от подруги. Она в Краматорске. В последний наш разговор я услышала, что такое «прилет». На следующий день она меня успокаивала. Она говорит: «Бусинка, мы здесь уже привыкли». Она меня успокаивает. Рассказывает, как на днях собрала «бинго» из всех коммунальных радостей: были и вода, и свет, и наконец дали газ. И как сварила наконец кастрюлю борща. На встречах с клиентами — собственно жизнь. Много жизни. Любовь и влюбленность, воодушевление, боль, тревога, трудные решения, перемены, конфликты, злость, тоска, одиночество. И еще десятки, сотни оттенков состояний. Друзья присылают фотографии из путешествий, на которых- солнце и прозрачное небо. Я выбираю платье на свадьбу, которая через полгода. Не зная, что будет через полгода и смогут ли прилететь близкие и друзья. Мы выбрали урвать себе кусочек праздника, не смотря ни на что. В тоже самое время в моих чатах люди попеременно разваливается на кусочки от страха и ужаса в ожидании следующих волн мобилизации. Иногда мне кажется, что это какой-то сюр и все эти вещи не могут происходить одновременно. Что человек не может вмещать в себя столько противоречивого одновременно. Но потом я оглядываюсь на прошедший без малого год с начала войны, и понимаю, что может. Удивительно, как все мы научились сквозь это жить.