Апрель 2022. Набережная Васильевского острова. Я дёргаюсь, пытаюсь завязать свою чебурашью шубу покрепче. Лёд на Неве уже сошёл, но холод от воды сочится, захлёстывает. Солнце бликует, горит. Вижу как дедушка держит пятилетнего внучка, тот смеётся и показывает пальцем на чайку. Дед подносит к глазам мальчишки бинокль и рассказывает что-то про корабли. Тот хохочет и сыпет вопросами. Дедушка крепкий, жилистый, эта кепка, куртка… Пахнуло образами. Вот тут уже мой дедушка берет меня за руку своими большими тёплыми ладонями. Ласково зовёт. Гладит по голове. Показывает цветы и говорит, как они называются. Я вспоминаю одну за одной историю удивительной теплоты и согретого счастья, а затем мир вокруг начинает замедляться. Чайка натужно взмахивает крыльями. Волна тяжело набирает бег. Только сейчас, спустя время, я по-настоящему поняла, что оба моих дедушки умерли. Теперь я не могу как тот пацан. И никогда не смогу. А когда-то могла. И это конечно. Нет, я прекрасно помню те дни, когда я узнала о всех своих мёртвых. Помню похороны. Помню девять дней. Помню глухие фразы «ну царствие небесное». Но там и тогда, в апрельском Петербурге, я ощутила на вкус слово «никогда». Я больше никогда не обниму свою любимую подругу В. и не услышу её смех. Никогда не поговорю со своей научной руководительницей С.С. о философии науки. Никогда не увижусь на встрече одноклассников с Д.. Никогда не поговорю с двумя трепетными душами, которые были у меня в терапии. Возможно поэтому мне так отвратительно, до хруста, тяжело выносить происходящее. Бессмысленная, глупая жестокость. Потому что я представляю, как ощущается смерть для всех тех, кто остаётся живым. Мир сам по себе становится тяжким бременем и страшным местом. Каждый день пустой, дырявый. Горько. Я вижу и замечаю, что вокруг полно ублюдства, злости, бессилия и невзаимности. Помогает лишь чуткое честное сострадание. Даже когда я теряю человеческий облик от едких слёз и расчеловечивающей боли, то напоминаю себе вновь и вновь, что у меня всё еще где-то глубоко останется теплота, с которой я могу обратиться к себе и другим. Просто нужно время. Всё когда-то исчезнет. Останется лишь боль и сочувствие.