Как часто ты умирала Где-то в интернетах и общественном сознании есть идея о том, что травмы делают нас лучше. Столкнувшись с болью и кризисом, мы должны взбодриться, быстренько это пережить, а потом лишь вздыхать и приговаривать «это был важный опыт…». Только между точкой А - травматическое событие и Б - посттравматический рост, куда-то внезапно пропадает ТРИ ФАЗЫ ТЕРАПИИ ТРАВМЫ!!! А это много часов кропотливой работы со специалистом и бесчисленное количество смятых носовых платочков. Приведу пример обыденный, про ноги и бег: Когда человек ломает ногу, это не означит, что он автоматически будет лучше бегать. Да, возможно это произойдёт. Но для этого необходимо лечение, возможно операция, долгий восстановительный период и лечебная физкультура. И только потом, возможно, человек вновь попробуем бегать. Не сразу. Через ходьбу, потом быстрый шаг. Через тревогу и страх. Физическую боль и отчаяние. И если человек будет достаточно смел и упорен, то бег сможет вновь стать его смыслом и знанием о себе. Но перелом этого не гарантирует. Тогда, я извиняюсь, что мы ждём от психики?!? Преисполнение в познании после недели судорог и горя? Увы, это не так работает. Поэтому когда я слышу что-то вроде: «этот опыт помогает стать сильнее», мне хочется треснуть. Не надо говорить эти слова людям, которые только-только встретились с болью. Или же до сих пор находятся в эпицентре травматического события. До преобразования травматического опыта и интеграции в историю жизни там ещё ехать и ехать. Поэтому просьбы «посмотреть на это с другой стороны» звучат как ПОЛНОЕ ДЕРЬМО! Простите (нет) А теперь эмоциональная часть закончилась, начинается романтическая. Травматический опыт действительно может менять до неузнаваемости. Делать нас сильнее, увереннее, но только если он нами прожит, встроен и переоценён через историю всей нашей жизни. Это как склеивать чашку, разлетевшуюся на осколки, золотой краской. Такая чашка куда ценнее целой, которая ни разу не падала. В этом и есть искусство кинцуги, антихрупкости и восстания из пепла. Но увы, мы не все осколки сможем найти. Некоторые части могут быть безвозвратно утеряны. Тогда придётся вклеивать что-то принципиально новое. Метафору додумайте сами. Можете даже подумать, какие же события вашей жизни сделали вас вами. Что вы теряли, а что вклеивали. На что вы похожи теперь? Надеюсь, увиденное хотя бы немного вам понравится. Травмы могут быть получены через насилие, отвержение, смертельную опасность для тела и психики. И если один человек это переживет как острую стрессовую реакцию, то любой другой может провалиться во тьму, не находя устойчивости и безопасности годами. К слову, совсем недавно меня спросили, умирала ли я от любви. Я кивнула, не задумавшись. А если вы так не умирали, то будете спрашивать «а что это значит?». Это падение, раскол на мелкие части и безмолвный крик. И так изо дня в день. Сросшиеся дыры в груди с треском расползаются назад и становятся ещё шире, они ноют от боли ещё отчаяннее, а холодный ветер свистит в них с утроенной силой. Это смерть какой-то части себя. Нежной, доверчивой, бескорыстной. Какой бы травма не была, после неё мы замерзаем. Скукоживаемся и дышим через раз, боясь пошевелиться. Нужно время, безопасность и чуткость, чтобы решиться на короткое слово, на внеочередной взмах ресниц. И из этого состояния не бывает мгновенного преображения. А кто думает, что бывает, видимо ничего подобного не чувствовал. Или… или не пережил сам, а лишь прикрылся спонтанным исцелением, а в боль решил не смотреть.