Как я заболела Стоило мне приехать в Питер этим скользким январем, так случилось все, чего я боялась. Сильно заболела, словила депрессивный эпизод, мощно потеряла в деньгах и была вынуждена колбаситься внутри самых тяжелых чувств, зная, что мне некому позвонить. За скобки вынесем гуманитарную катастрофу, но это случилось со всеми нами. А как все хорошо начиналось! Я прилетела полная надежд и чаяний, на месяц сняла квартиру на Рубинштейна и начала нещадно ходить на свидания, тусовки и дружеские встречи. Придумала кучу занятий и рабочих проектов. Смеялась и искала новые смыслы. Затем переезд в роскошную квартиру с зеленой люстрой и получка липкой палкой по ебалу. Вот так, со всего размаха ХРЯСЬ!!! Просто однажды я поняла, что не могу шевельнуть головой, так как правый висок обдавало пламенем. Не могу встать не закричав. Тошнило. Рвало. Резало на части. Каждый звук будто гвоздь в затылок. Хотелось забиться под узкую щель между шкафом и полом. Когда боль падала до семи из десяти, я плакала. Искала во всех сумках, чемоданах и комодах стандарт найса или сраной ацитилки. Не находила и вновь складывалась пополам, без сил и шансов. А затем наступал новый день, где я надеялась, что мое вчера не повторится. Налетела мрачная скомканная тоска, будто в рот напихали ваты и жидкой смолы. Безуспешный поиск ответов у врачей номер один, два и восемь. Я сама стала для себя квестом, медицинской головоломкой. Читала исследования и книги, вела дневники и сдавала анализы. То, что больше всего привлекает меня в терапии, я нашла и тут. Составлять сложную схему из симптомов и мыслей. Структурировать, проверять гипотезы. Искать ответ. Вот этим я развлекалась до тех пор, пока не закончились накопления в рублях и евро. По итогу вышло одно большое хаха и маленькая ипохондрия. Я просто так сильно боялась каждого следующего приступа, что прислушивалась к любому поскрипыванию внутри своего тела. Пыталась понять, про что это и найти подходящее лечение. Правда головная боль никуда не девалась. Мне все также было хреново и страшно. Апогей случился на полу Лахта Клиники на Савушкина. Я просто упала в обморок и немного поколотилась об линолиум, а затем поблевала в раковину той лапшой, которую съела восемь часов назад. У меня подозревали все: от эпилепсии до инсульта. Это было прямо на приеме у врача поздним вечером. После всего этого шокирующего, я сидела на кушетке и болтала ногами. Внутри обморока передо мной развернулась целая драма из картинок и звуков, а когда я очнулась, то не могла понять зачем я это сделала и кто эта женщина надо мной. Еще я пыталась вспомнить, кто я сама и как меня зовут. Мне понадобились кружка сладкого чая и двадцать минут тупежки, чтобы прийти в себя. Затем врач спросила, сможет ли кто-то меня забрать. Я не нашлась, что ответить. Звонить было некому, Побитой псиной я продолжала сидеть на кушетке и осознавать. Именно этого момента я боялась раз за разом, когда оплакивала все свои расставания. Мне хотелось отношений ради одного вот такого звонка. Будто обо мне есть кому позаботиться. Но я собралась, выпила еще чаю, умылась и пошла караулить такси. Это уже потом я поговорила со всеми своими друзьями и приятелями на тему того, могу ли я звонить им в ночи и просить приехать с одного конца города в другой, отвозить слабую меня. Это уже потом я поняла, что однозначно справлюсь, даже если вновь окажусь в неродном городе внутри депрессии, боли и страха. Одна. Это случилось и я выдержала. В мигренозный ад продают только один билет. И никто это истязание не разделит пополам. Художественная часть закончилась, начинается философская часть. Я перестала бежать от всех своих сложных чувств, я решила в них быть. Осознавать. Думать. Физическая боль - это никогда не ощущение в вакууме. Это феномен, который находит место внутри нашего психического. Боль что-то значит для нас. Если она есть, то я какая? Если она есть, то что я теперь не могу делать? А что обязана? Как должна измениться моя жизнь, когда в ней появился хронический недуг?