Жизнь Моя мама сейчас гостит у своей мамы, моей бабушки. Активно шлёт фотографии цыплят. Они уже подросшие, лохматые и пятнистые. Маленькие курочки, которым их родительница всё ещё показывает, как и где спать, чтобы не околеть. Летит пух, кружатся перья. Птички ещё совсем крохи, но до чего активные и боевые. Им до полноценных несушек много дней и ночей, корма и солнца. А главное, внимания их хозяев. Так много восторга и уважения к моим родным, которые выращивают птиц, заботятся об огороде и садят цветы. Созидание забирает много сил, но действительно того стоит. На моих коленках лежит кошка друзей. Ребята спешно уехали из страны после 24 февраля. У Кропы не было чипа и нужных прививок, поэтому я стала её котоняней здесь, в Петербурге. Киса глухая и точно не сможет разобрать моих интонаций, но это не мешает мне каждый день говорит ей, что она самая красивая. Хожу за ней по квартире и повторяю: «Кропа, почему ты такая Кропа?», а потом часами её чешу. Кошечке шесть лет. Чтобы дожить до сегодняшнего дня, ей нужна была любовь и забота кожаных товарищей, иначе никак. Она бы не выжила. Каждый день меня поражает и согревает чудо жизни растения, животного, человека. Особенно человека. Ведь в своей работе терапевтом я очень ярко вижу, как легко сломать и ранить, травмировать и покалечить. Потом лечить и отогревать приходится годами. Да, не всегда, но порой. Устройство тела и психики настолько сложно, что ни один механизм с этим не сравнится. Поэтому я беззвучно кричу и спрашиваю раз за разом: Сколько нужно лет, чтобы воспитать и вырастить человека? Десятилетия. А чтобы убить? Пара секунд. И это совершенно разбивает мне сердце. Когда я читаю о жертвах войны, то в голове совершенно жуткий круговорот из мыслей о мамах погибших. О том мгновении, когда эти женщины развернут самое страшное письмо, которое только можно получить. Они же помнят своих детей трехлетками, которые опрокидывали зелёнку на пол и играли в индейцев. Как они шли в первый класс и тащили эти тяжеленные георгины. Как болели и хныкали. Это же сколько ночей нужно было просидеть у кровати, нервно стряхивая градусник! Каждая мама помнит объятье своего ребёнка и его запах. Так почему они должны это забывать? Смиряться с потерей по чужой дурной указке? Почему целое поколение женщин обеих стран должны оплакивать своих детей? Я до сих пор не могу уложить у себя в голове эту неоправданную жестокость. И не верю, что хоть какая-то идея в этом мире стоит слезинки ребёнка. И уж тем более горьких слёз его матери. Ломать — не строить. Убивать — не растить.