Мне однажды вкололи счастье.
И вкололи большую дозу.
Только после рвало на части,
Как при выходе из наркоза.
Только после меня ломало.
Счастье - худшее из обманов.
Если дозы ничтожно мало,
Мы похожи на наркоманов.
Жизнь - торговец замысловатый,
Поторгуйся, если вынослив,
Жизнь берет непростую плату,
Но какую - узнаешь после.
Люди не совладают с властью.
Все без нимбов и ореолов.
Мне однажды вкололи счастье,
Но с тех пор я боюсь уколов.
Златенция Золотова
Мир привык менять одежду,
Что ни день - уже в другой,
Так что нет различий между
Господином и слугой.
Показал толпе бумагу,
Где печать и вензеля,
И, глядишь, тебя, бродягу,
Все сочли за короля.
Пропустил стаканчик лишку,
Покуражился слегка,
И, глядишь, тебя, трусишку,
Все сочли за смельчака.
Изменил хотя бы просто
Выражение лица,
И, глядишь, тебя, прохвоста,
Все сочли за мудреца.
Но, подняв бокал кларета,
Скажем добрые слова
В адрес тех, кто делал это
Только ради озорства.
Кто, служа перу и кисти,
В мире пестрой мишуры
Не знавал иной корысти,
Кроме радости Игры.
Кто, - блефуя всенародно,
Потешаясь над толпой,
Был порою кем угодно,
Но всегда - самим собой!..
1982 год
Леонид Филатов
Я мoгy yлыбaтьcя, кoгдa тяжeлo,
И cмeятьcя, кoгдa тeкyт cлёзы.
Я yмeю кaзaтьcя, пopoю, тaкoй
Лeгкoмыcлeннoй и нecepьёзнoй.
Я yмeю шyтить, я yмeю тepпeть,
Я yмeю нe выдaть oбиды.
Дaжe ecли дyшa бyдeт cильнo бoлeть,
Beдь никтo eё, к cчacтью, нe видит.
И зaвидyют люди, пopoй гoвopя:
Boт, cчacтливaя, гopя нe знaeт!
Я в oтвeт yлыбнycь и cкaжy нe тaя:
Paзвe cчacтьe бeз гopя бывaeт?
Paзвe я бы мoглa yлыбaтьcя ceйчac,
Ecли б плaкaть coвceм нe yмeлa?
Или дyшy бoльнyю yтeшить пoдчac,
Ecли б вoвce cвoя нe бoлeлa?
Ecли б я никoгдa нe вcтpeчaлacь c бeдoй
И нecчacтья мeня oбxoдили,
Mнe бы жизнь нe кaзaлacь чyдecнoй тaкoй...
Пpocтo я бы eё нe цeнилa...
Ты приезжай ко мне однажды -
И, бросив сумку у дверей,
Останься на ночь... или даже
На сто и больше январей.
Повесим в шкаф рубашку,
Поставим старое кино,
И чай нальем в большие чашки:
Зеленый, чёрный... всё равно.
Мы вспомним парочку историй
Из тех, что в детстве, во дворе,
И намечтаем дом у моря -
А хочешь, лето в ноябре.
Я расскажу тебе, и только
О чём-то очень дорогом.
И будет снег идти тихонько,
А, может, дождик за окном.
И ты шепнешь: "Поспи, родная, -
Укутав пледом потеплей, -
Мы всё на свете успеваем
За сто и больше январей".
Ксеня Забкова
А мне бы промолчать — я не могу,
В глаза всю правду и притом всё сразу,
А мне бы не спешить, а я бегу
Туда, куда подсказывает разум…
А мне бы не болеть за всех душой,
Не лезть туда, куда меня не просят,
А мне бы наслаждаться тишиной,
Но темперамент коррективы вносит…
А мне бы ложь спокойно отвергать,
Не злиться, что за дуру принимают,
А мне бы научиться не страдать,
Когда надежду всю уничтожают…
А мне бы полюбить саму себя,
В погрешностях своих притом не рыться,
А мне бы знать, что всех любить нельзя…
Но видит Бог — мне сложно измениться…
Циля Вайнер
Я Вас благодарю за то, что Вы
Оставили меня совсем одну,
Когда с опустошённостью вдовы
Я медленно, но верно шла ко дну.
Я благодарна Вам за скупость фраз,
За холод Ваших дьявольских очей,
За то, что Ваш огонь в груди погас,
А мой горел, как тысячи свечей.
Спасибо Вам за каждый нервный срыв,
За ноющую боль на дне души.
За то, что, ничего не объяснив,
Вы растворились в сумрачной тиши.
Я благодарна Вам за редкость встреч,
За тяжесть Вами созданных оков.
За то, что обещали нас беречь.
За то, что не сдержали своих слов.
За бесконечный дефицит тепла,
За эту одинокую зарю,
За рай, который Вы сожгли дотла,
Я неустанно Вас благодарю.
И подводя финальную черту,
Позвольте на прощание сказать:
Лишь Вы, столкнув с обрыва в пустоту,
Сумели научить меня летать.
Нелли Котовская
понимаешь, трагедия — это не «я тебя больше не люблю»,
это бесконечные душные больничные коридоры,
это боль, от которой хочется лезть в петлю,
это скончаться до приезда скорой.
что касается безвыходных ситуаций,
это не «вы нам не подходите», «давай останемся друзьями»,
это когда умирают лучшие в девятнадцать,
это молиться у дверей отделения реанимации,
это носить апельсины в больницу маме.
это когда не знаешь откуда брать дальше силы,
это увидеть знакомую фамилию в списке погибших,
это на сороковой день разговаривать с самим собой у могилы,
и верить, что тебя всё-таки слышат.
беда — это не «нам с тобой больше не о чем говорить»,
это выслушивать всё, что скажут судмедэксперты,
это когда тело покидает сердечный ритм,
это получать свидетельство о смерти.
горе — это не «больше мне не пиши, пока»,
это на больничной койке от боли сжимать одеяло,
это никогда не увидеть солнце и облака,
это тела под грудой искорёженного металла.
несчастье — это не пятно на новеньком пальто,
это когда в шестнадцать ставят диагноз онко,
это оставшуюся жизнь задаваться вопросом «за что?»,
это хоронить родителям своего единственного ребёнка.
понимаешь, беда — это вовсе не проваленный экзамен,
это машина, вылетевшая на встречку, вышедшая из-под контроля,
это давиться собственными слезами,
это кусать кулак ночами от невероятной боли.
горе — это не статус «всё сложно на личном»,
не проигранная лотерея, не уехавшая из-под носа электричка,
это скорая помощь, застрявшая среди гущи пробок,
это нести на кладбище любимому человеку две гвоздички,
это звук, с которым падает горсть земли на крышку гроба.
беда — это две даты на памятнике, отказавшие тормоза,
это жизнь, прервавшаяся в одно мгновение,
это когда услышать родной смех уже никак нельзя.
это говорить о человеке в прошедшем времени.
Аня Захарова
А когда захочешь Ты,
Будет поздно.
Не разбей мои мечты,
Где серьёзно:
Я тебе стакан воды,
Плед в морозы,
С видом вечной красоты
В зной и грозы.
С диким чувством простоты
Ты мой воздух.
За углом оставь понты,
Вышли розы.
Безупречные принты
Капель слёзы,
Обещаю, примешь Ты
Днём за звёзды.
Приходи из темноты
Ты мой космос.
Ночью мысли так чисты
Словно росы,
Что в глазах увидишь Ты
Без вопросов.
Пока живы я и Ты -
Всё возможно.
Виктория Постникова
Он долгих двадцать восемь лет
И двадцать восемь зим, к тому ж,
Хранил в себе один секрет
И был в семье примерный муж.
Всё было, вроде, как всегда:
Жена готовила обед...
Но приключилась вдруг беда:
Он взял и вспомнил про секрет.
Под шум и кислый запах щей,
Ворчанье Суженой с утра,
Он вспомнил всё до мелочей,
Как будто было то вчера.
...
Она сидела у окна,
И мягкий чудный лунный свет
Окрасил в бледные тона
Её прекрасный силуэт.
Струились пряди по плечам,
Скользили змейками на грудь,
И он подумал сгоряча:
Женюсь на ней когда-нибудь!
Он вспомнил всё до мелочей:
Изгибы линий, мягкость губ
И жар её простых речей,
И за окном огромный дуб.
Сплетенье рук, слиянье тел,
Каскад каштановых волос
И то, как он её хотел -
До исступления, до слёз.
Признаний трепетных поток,
(Как он на ушко их шептал!)
Смешной над ухом завиток,
Что от дыханья трепетал.
Она смотрела на него
Глазами влажными, как ночь.
Слова пьянили, как вино:
-Люблю тебя. Роди мне дочь.
...
С утра он потерял покой:
То суетился, то скучал.
Потом, закрыв лицо рукой,
Сидел на стуле и молчал.
Жена ворчала, как всегда,
Ругала убежавший суп.
И он отметил, что года
Ей, постаревшей, не к лицу.
Как не идёт ей белый цвет
И пряди крашеных волос…
И целых двадцать восемь лет
Всё как-то было не всерьёз.
...
Вдруг он вскочил, схватил пальто,
Забыл про шапку и носки.
Все двадцать восемь лет – не то.
Все двадцать восемь зим – тоски.
Нашёл тот дом. У дома – дуб.
Взбежал по лестнице стрелой.
Унять бы дрожь с холодных губ
И трусость гадкую – долой!
Наверное она сейчас
Пьет чай и кутается в шаль,
И из её прекрасных глаз
Струится тихая печаль.
А, может, принялась вязать?
А, может, кружево плести?
Так много надо ей сказать,
А, главное, сказать "прости".
...
Открыла дверь. В глазах – вопрос.
Ей было снова двадцать лет.
Каскад каштановых волос,
Знакомый сердцу силуэт.
Над ухом лёгкий завиток,
Как много лет назад, точь в точь...
- Вы не ошиблись?
- Нет, не мог. Вы Аня?
- Вера. Её дочь.
- А Аня?
- Мамы больше нет. Кто Вы?
Он повернулся вспять:
- Я шёл к ней двадцать восемь лет.
- Она ждала Вас… двадцать пять.
Как закружилась голова!
Как сердце ухнуло в груди!
И вспомнил он её слова
С мольбою: «Ты не уходи!»
Он сгорбился. Поплёлся прочь.
Сплетенье рук... Слиянье тел...
Люблю тебя... Роди мне дочь...
А он ведь, вправду, дочь хотел!
Как странно: Ани больше нет.
Заплакал. Бросил в тишину:
- Я буду много-много лет
Любить тебя. Тебя одну.
Юлия Вихарева
Когда теряет равновесие
твоё сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из под ног,
как палуба,
когда плюёт на человечество
твоё ночное одиночество, —
ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и — кстати — самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.
Но лучше поклоняться данности
с глубокими её могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.
Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими её дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими,
пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.
Да. Лучше поклонятся данности
с убогими её мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.
Иосиф Бродский 1959 год
Менять в корне свою жизнь — привилегия смелых. Поэтесса Ах Астахова рассказала о своём выборе не бояться делать то, что действительно хочется.
"Быть первым в чем-то, быть новатором, создателем — непростая задача, но не невозможная! Главное — решительность и упорная работа!
Сейчас трудно поверить, но ещё несколько лет назад я работала в парфюмерной компании. Да, это был интересный опыт, но не «дело моей жизни», и именно смелость решиться на новое, победить страх перед аудиторией и попробовать тогда ещё новый формат — чтение своих произведений на видео — помогли мне в корне изменить свою жизнь и посвятить ее любимому занятию.
Поиск необычных, ярких решений, раскрытие новых граней таланта — необходимые условия для того, чтобы оставаться первым в своём деле. И история моих уже давних друзей Martell — прекрасное тому подтверждение.
Я всем желаю быть смелыми и идти уверенно по своему пути, открывая что-то новое для мира и для себя.
Вдохновения, удачи и смелости вам. ✨
С любовью, Ах."
#СмелостьБытьПервыми
Папа принёс попить
Невкусный стакан с водой.
Мать заставляет мыть
Руки перед едой.
Ночью нельзя орать.
В луже нельзя ползти.
Качели нельзя забрать
С площадки и унести.
Едва чуть-чуть отвлекусь,
Подумаю: "Мир неплох",
Дают конфету на вкус
В полоску, а не в горох.
Всё время хочется ныть.
Квадрат похож на кружок.
Никто не хочет чинить
Сломанный пирожок.
Да что там, вообще они
Ленятся каждый день.
Сама, мол, возьми штаны,
Сама, мол, штаны надень.
Сама сходи на горшок
(Штаны теперь нужно снять),
Так сложно быть малышом,
Но разве же им понять?
Аля Хайтлина
Я шла по жизни, делая ошибки,
И набивала шишки, синяки,
И делала на юный возраст скидки,
На ветер в голове и сквозняки.
Кого-то я напрасно обижала,
Кого-то не сумела я простить,
Чужой беды порой не понимала,
Как будто вечно собиралась жить.
Волна морская так шлифует камни,
Так жизнь стирает все мои углы.
Через печали и немые раны
Учусь не жечь перед собой мосты.
Учусь не видеть груз чужих ошибок,
Пустых обид и мелкой суеты,
Бессмысленных кривых полуулыбок,
Душевной безмятежной нищеты.
Учусь встречать рассветы и закаты
И в каждом миге видеть красоту,
И бережно хранить свои утраты,
Ценить прозрения, жизни новизны.
⠀
Я люблю тебя, как алкоголик
Заливать стакан, до конца
Умножить на два.
Я люблю тебя, как Питер
Серая толпа. Прокаженная
Одинокая пора.
Я люблю тебя, как по Невскому
Гулять в летний дождь
С утра.
Я люблю тебя, как запах дыма
Заливается в лёгкие
Все сжигает до тла.
Я люблю тебя, каждой клеткой.
Каждым вдохом, мой выход
Из тела.
Ты моя чума.
Ты зачинщик всего беспредела.
⠀
⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀Your N
Стихотворение взято из канала Your N
Я знаю истину простую
И повторяю лишь её:
То, что своё — нас не минует.
То, что уходит — не твоё.
И никого держать не надо,
А, сохранив остатки сил,
На горе или же на радость
То, что уходит — отпусти.
Своё грядущее не знаем,
Но, забегая наперёд,
Одно я чётко понимаю:
То, что моё — меня найдёт
Мы ценим то, что потеряем,
То, что имеем — не храним.
Давным-давно я понимаю,
Что ты был — просто не моим.
И истину узнав простую,
Я повторяю лишь её:
Всё, что своё — нас не минует,
То, что уходит — не твоё.
Ольга Назаренко
Сколько раз разбившись на осколки,
Приходилось склеивать себя.
Мысли, чувства, только мало толку,
С каждым разом я, уже не я.
И глаза меняют выражение.
И остановившись набегу,
Выбирать другое направление,
Вновь сказать себе – я все смогу!
Только почему то все больнее,
Каждый вбитый гвоздь в душе горит.
Кто сказал что делаюсь сильнее?
Просто защищаюсь от обид.
Вам известен только мнимый холод.
Чтобы сердца жар не растерять.
Вновь упал на наковальню молот,
Но я научилась выживать.
Научилась с горькою улыбкой,
Зная правду, молча слушать ложь.
Уходить без права на ошибку,
Дважды миг один не проживешь.
И когда однажды темной ночью,
Упаду разбившись набегу.
Я опять собравшись, знаю точно.
Не сильна, но выжить я смогу.
Наталья Дарованная