Как бы не хотели наши правящие элиты, но мир уже никогда не будет прежним.
Тот дивный и чудесный мир с ярким солнцем «Лазурного берега», теплыми водами Средиземного моря или кристальной белизной альпийских лыжных курортов, может в одночасье стать недоступным для всех чиновников, крупных бизнесменов, политиков, общественных деятелей и их семей.
Нашу элиту все ближе и ближе подводят к черте, когда ей придется решать дилемму: либо национальные, либо личные интересы. 
В такой ситуации рассчитывать на то, что все они выберут именно интересы России, а не свои личные, не приходится.
Посмотрите, что происходило на недавнем Гайдаровском форуме и какие заявления были сделаны представителями крупного бизнеса.
Алексей Мардашов («Северсталь») публично заявил, что если против России будут введены ограничения или, запрет поставок различных сырьевых ресурсов в Европу, то страна не выдержит такого удара и, следовательно, автаркия для России невозможна, хотя СССР в 30-е годы доказал обратное.
Такие заявления сразу вскрывают реальные настроения в правящей элите.
Опасения Мордашова понятны. Ведь после введения секторальных санкций, капитализация его компании сильно просядет и, следовательно, его позиция в списке Форбс тоже рухнет.
Наши капитаны бизнеса очень боятся возникновения любых поводов, которые могут быть использованы коллективным Западом для введения таких секторальных санкций.
Вчерашнее возвращение Навального и его арест в аэропорту Шереметьево – это как раз такой повод, который может быть использован Западом для введения подобных мер.
Об этом пишут сегодня все ведущие каналы.
Незыгарь сегодня пишет, что при анализе кейса возвращения Навального, надо обязательно учесть кулуарную дискуссию на Гайдаровском форуме.
На это же обращает внимание Мастер пера, когда пишет, что коллективному Западу удалось вынудить руководство РФ совершить такой шаг, который привел к консолидации внешних партнеров.
Соглашаясь с коллегами по цеху, мы тем не менее хотим добавить следующее.
Все революции происходили тогда, когда в правящей элите созревал раскол или прямой заговор, в следствие которого объективно ослаблялся репрессивный аппарат государства. Следом начиналась уличная активность, которая управлялась и подогревалась пассионарным меньшинством. Именно это пассионарное меньшинство и было тем топливом всех революционных процессов, которые начинались с лозунгов «весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем».
Сейчас таким пассионарным меньшинством является несистемная оппозиция, которая окормляется финансово и информационно коллективным Западом. И именно эта сила рассматривается частью нашей правящей элиты тем ресурсом, который может быть задействован, если настанет подходящий момент.
Но, пассионарии есть не только в либеральной среде. Их гораздо больше на левом фланге. Но, проблема состоит в том, что Кремль всеми силами пытается нейтрализовать левую пассионарность, зачищая всех, кто начинает составлять хоть какую-нибудь политическую конкуренцию системной КПРФ.
Возможно, что такая внутренняя политика, культивировавшая Кремлем и АП была оправдана в ситуации, когда России еще не грозила опасность раскола и открытого предательства части правящей элиты. Но, сейчас ситуация изменилась.
АП сейчас нужен пассионарный левый фланг, который мог бы уравновесить или подавить пассионарность либералов.
Но, беда в том, что на левом фланге нет ярких личностей, под знамена которых можно было бы собрать пассионариев-патриотов.
Такой личностью мог бы стать Николай Платошкин, при условии, что ему нашлось бы место в рядах лидеров системной оппозиции.
На сегодняшний день – это единственный политик, обладающий харизмой трибуна, под стяг которого могут собраться десятки тысяч сторонников со всей страны.
Администрации Президента следует еще раз взвесить все риски, и убедить Путина, что потенциал Платошкина можно и нужно использовать на благо России.