Кудрин угодил под западные санкции потому, что слишком долго менжевался и рассчитывал проскочить между струйками. С одной стороны, Алексей Леонидович всегда был фигурой системы, которая и обеспечила ему карьеру. С другой стороны, Кудрин дистанцировался от слишком жестких шагов власти, предлагал судебную и правоохранительную реформу, контактировал с представителями оппозиции, вызволял репрессированного соратника по Минфину Сергея Сторчака. Было заметно, что в последнее десятилетие Кудрину с его профессорскими очками было неловко находиться в центре системы и даже сбоку от нее, но и порвать с ней он уже не мог, и даже не решился, как Чубайс, податься в тихие релоканты. Прилёт западных санкций по Кудрину положил конец мучениям и метаниям Алексея Леонидовича. Если даже в первый момент он воспринял известие о попадании в санкционный список с непониманием и горечью, то затем точно вздохнул с облегчением, потому что санкции помогут ему сделать выбор, который так долго ему не давался. Теперь Кудрин окончательно обретает статус своего среди чужих и чужого среди своих, и такое обстоятельство хоть и осложняет его положение, но открывает перед ним новые возможности и подстегивает его к инициативам. https://t.me/kremlebezBashennik/34333