Изначальным перегибом повестки СВО стал ярлык нацизма, налепленный на противника. Этот ярлык слишком ко многому обязывает и противоречит всем последующим заявлениях российского руководства о готовности к дипломатическому урегулированию конфликта, который, увы, не дают осуществить западные кураторы Украины. Ведь если планка проекта была поднята до высот Великой Отечественной войны, и стране было с полной ответственностью заявлено и разъяснено, что воевать приходится с разновидностью того нацизма, который был побежден дедами в 1945-ом, то это означает, что и сегодня, как тогда по -жуковски, никаких переговоров не должно быть ни с врагом, ни с его покровителями, а только полная их капитуляция. Именно так воспринимают и продвигают ситуацию многие радикально настроенные патриоты, которые искренне не понимают, о каких вообще переговорах при таком раскладе периодически говорят руководящие политические верхи. Если уж назвали противную сторону нацистами, то и нескрываемой целью должен быть флаг над рейхстагами и в Киеве, и в Брюсселе, и в Лондоне, и в Берлине, и в Вашингтоне. Однако по ходу дела выясняется, что цели СВО хоть и неизменны, но с их конкретизацией власть ведет себя дипломатично и с плеча теперь не рубит. Очевидно, что победный поход по Европе и тем более за океан не входит в стратегические планы. Задачи той кампании, которая продолжается уже полтора года, куда более локальны, хотя и призваны нести геополитический оттенок и способствовать выгодной для России перекройке мировой архитектуры. По всей видимости, будущее из высоких кабинетов видится так, что горячая фаза конфликта на Украине должна измотать коллективный Запад до степени согласия на мир на условиях, приемлемых для РФ. Но даже при достижении такого результата у страны останутся вопросы, потому что замах был на полную и безоговорочную победу с повторением былого триумфа и утилизацией НАТОвских знамен у подножия мавзолея. По факту же выходит, что в начатом конфликте приходится пробегать между струйками, чтобы не довести дело до прямого военного противоборства с североатлантическим блоком, а ограничиться только и исключительно демонстрацией силы на нейтральном украинском поле, да и то без территориальных излишеств, которые в сложившихся условиях и вряд ли уже в пользу России возможны. Но если, как выходит, целью является компромисс, пусть и с некоторыми ожидаемыми очками в копилку РФ, то это значит, что все стороны по большому счету останутся при своих, и никакой перекройки мировой архитектуры не произойдет, а вот санкции с убытками никуда не денутся и только увеличатся. Такой финал, к которому движется конфликтный процесс, можно было обеспечить и без сражений – разрушений, а путем переговоров вместо масштабных и потрясших мир боевых действий. Но тогда переговоры, как считается, были невозможны, а российский удар по Украине, как объяснялось, был вынужденным, потому что с нацистами разговаривать не о чем, да и блоку НАТО было указано собирать манатки. С тех пор минуло 17 месяцев, мир неузнаваемо изменился, пришло понимание берегов и возможностей с переоценкой громких слов. Но ярлыки остались, и живут своей жизнью, разрывая планы с реалиями и провоцируя безостановочно подбрасывать уголь в топку паровоза, который уже уперся в дебаркадер вокзала и перепрыгнуть его не может. https://t.me/kremlebezBashennik/34316