«Мастер пера» специально для канала «Что делать?». С одной стороны, власть держит россиян в тонусе, рассказывая, что в мятежную двухдневку июня страна прошла по самому краю, и только решительность руководства и сплоченность рядов позволили уберечься от беды. С другой стороны, россиянам транслируется, что дела в державе идут в гору, безработица еще больше снижается, а продолжительность жизни бьет очередные рекорды. Похоже, задачей становится одновременно и подбодрить граждан, но и не дать им расслабиться. Показательна очередная оценка уровня тревожности от ФОМ, которая свидетельствует, что в окаянные дни взятия Пригожиным Ростова и похода на Москву население хоть и проявляло беспокойство, но в меру и без паники. Такой сдержанный показатель призван продемонстрировать, что страна верила в систему больше, чем волновалась по ее поводу, и если так обстояло дело даже в разгар передряги, то сейчас и в перспективе и подавно нет оснований унывать и сомневаться. При этом обращает на себя внимание, что с руководящих верхов уже давненько ничего не говорится о новых успехах на фронте борьбы с бедностью. В последний раз тема отступающей бедности прозвучала на полях ПМЭФ в президентской речи, но это еще было до всех пережитых страной и властью новых испытаний рейдом «марша справедливости». После такой встряски повестка нуждается в обновлении с непременной демонстрацией свежих достижений социально- экономической политики и оптимистичной статистикой продолжающегося роста доходов россиян. Однако на этом пути неожиданно встал ЦБ РФ, некстати опубликовавший данные об увеличении суммарной задолженности населения перед банками, которая превысила 30 трлн рублей. Конечно, цифра внушительная, но с учетом падения курса рубля по отношению к доллару и евро уже и не такая страшная, какой могла быть при более высоком курсе отечественной валюты. Как известно, масштаб любой проблемы зависит от того, как считать. Если условно перевести триллионные долги россиян в американские или европейские деньги, то окажется, что нулей у пугающей цифры не так уж и много. Тем не менее, проблема заявлена, и она указывает на нерешенность вопроса с бедностью, потому что население занимает наличные вовсе не на развитие и улучшение условий жизни, а зачастую только на то, чтоб свести концы с концами. Безусловно, совмещать противостояние с Западом и наступление на российскую бедность затруднительно, но после перевернутой страницы июньского мятежа народу как бы объясняется, что с этой многосложной задачей государство бы справилось, если б не неожиданный удар в спину, укравший победу над неблагополучием страны. Возможно, со временем риторика вообще поменяется и вместо бравурных реляций об очередных миллионах россиян, вышедших из-за черты бедности, страна услышит намёки на то, что бедность – это та цена, которая заплачена за суверенитет и возможность двигаться выбранным курсом с отстаиванием своих интересов. Впрочем, пока что власть пытается удержать такой баланс в отношениях со страной, который позволил бы раньше времени и сильно никого не напугать и при этом сформировать новые аргументы в пользу необходимости и безальтернативности поддержки действующей системы. Удастся ли такой маневр без социального разворота, покажут дальнейшие события, но совсем не факт, что даже если решение о развороте будет принято, то для него найдутся возможности и ресурсы.