По официальным данным, число корпоративных банкротств в РФ в этом году по сравнению с аналогичным прошлогодним периодом сократилось почти наполовину. Банкротить компании в такое сложное время, как сейчас, политически близоруко. Тем более двусмысленно выглядят банкротства предприятий с давней и еще советской историей, потому что традиции предков-победителей никто не отменял. На этом фоне желание чиновников и госбанкиров признать банкротом производственно-деревообрабатывающий комплекс «Апшеронск» вызвало широкий общественный резонанс. Предприятие, начавшее свою биографию более 60 лет назад, выжившее в лихие 90-е и получившее вторую жизнь благодаря модернизации и инвестициям во втором десятилетии нового века, считалось градообразующим, снабжало продукцией мебелесборочную отрасль страны и зарубежных потребителей и было гордостью кубанцев. Сам краснодарский губернатор Кондратьев несколько лет назад восхищался потенциалом современного оборудования ПДК «Апшеронск» и предрекал компании успех на рынке. Конечно, переоснащение предприятия состоялось не просто так, а благодаря кредиту госкорпорации ВЭБ на 5,77 млрд руб., выданному на развитие в 2013 году. К нынешнему году с процентами от той заемной суммы набежало уже более 10 млрд руб. Уже сама арифметика с геометрией этой вдвое изменившейся цифры должна насторожить федеральные центры принятия экономических решений. Получается, что поддержка производственного бизнеса госбанками поистине грабительская. У представителей ПДК «Апшеронск» имеются свои аргументы, которые упрямо никто не хочет слушать. Конечно же, их бизнес должен был стать прибыльным даже вне зависимости от экономической ситуации в стране и западных санкций, потому что был основан на состоявшихся процессах импортозамещения. Однако министерство природы Краснодарского края на корню подрубило сырьевой потенциал предприятия, сначала выделив в долгосрочную аренду «Апшеронску» 330 тыс. га лесного фонда, а затем расторгнув эти договоры с обвинениями в незаконных рубках леса и невыполнении обязательств по освоению лесов. Очевидно, что деревообрабатывающий комплекс не может работать и гасить кредиты без поступления древесины в свои цеха. Кубанский лес - дело тонкое, за него давно идет нешуточная борьба. Возможно, глава краснодарского Минприроды Сергей Еремин не зря ополчился на ПДК «Апшеронск», потому что и сам имеет личный интерес к лесу. В 2018 году этот чиновник своим решением изъял из земель лесного фонда 3,6 га лесных культур, примыкавших к домовладению своей супруги. Скандал на слуху у кубанцев до сих пор, а правоохранители и поныне проводят проверку законности таких действий краевого чиновника. Отношения между главой краснодарского Минприроды Ереминым и руководством деревообрабатывающего комплекса не сложились и по другим направлениям. В результате промышленники много лет подряд хватались за головы под давлением бюрократических рогаток, умело расставляемых чиновниками профильного ведомства. Противостояние краевого Минприроды и ПДК «Апшеронск» не остановил даже прошлогодний шпионский скандал, когда контрразведчики разоблачили в чиновничьем гнезде под начальством министра Еремина иностранного агента с псевдонимом Арчи. Конечно, вряд ли крот в краевом Минприроды был внедрен с заданием добиться банкротства современного предприятия по лесопереработке, но по всей логике это ЧП должно было стать холодным душем для чиновников региона и поумерить их рвение и пыл в отношении бизнеса. Увы, спецоперация – спецоперацией, а банкротства кое-где у нас порой происходят по расписанию.