Фиксируемый статистикой рост числа «стариков- разбойников» в России может быть связан как с ситуацией, сложившейся в стране в последний год, так и с трендом, заданным в 2018 году повышением пенсионного возраста, но, скорее всего, является следствием синергетического эффекта двух этих факторов. Если пенсионер решается пойти «на дело», то он обычно мотивирован иначе, чем молодой. Старость лишнего не возьмет, да и не зря пелось в песне, что «если бы молодость знала, если бы старость могла». Но реалии становятся такими, что если даже и невмочь, то проблема пуще неволи. С одной стороны, статистика еще сглаживается новыми параметрами подсчета, при которых отечественный пожилой люд теперь считают преступниками- пенсионерами не с 60 лет, как раньше, а с 65. Соответственно, бабушками- преступницами нынче числятся гражданки не с 55, а уже с шестидесяти годов от роду. Но если и при таком подъеме верхней возрастной криминальной планки полку стариков- разбойников все равно рекордно пребывает, значит, выходов у государства только два. Или повышать пенсии, или возвращать обратно пенсионный возраст, но тоже с повышением пенсионных пособий, чтобы не провоцировать стариков на необдуманные, пусть и вынужденные проступки. https://t.me/rusbrief/110476