Вчера исполнилось 3 года официально объявленной ВОЗ пандемии коронавируса, которая плавно перетекла в нынешний режим геополитического противостояния и напряжения. Возможно, это и совпадение, но в прошлом году начало СВО от годовщины пандемии отделяло всего несколько дней, практически 17 мгновений весны. Историки с политиками уже подметили, что февраль с мартом всегда были непростыми и судьбоносными для России месяцами, на них приходились то революции, то отречение царя, то внеочередной мартовский пленум ЦК КПСС, избравший Горбачева и перестройку, то президентские и прочие выборы в обновленной РФ. С другой стороны, репутацию не менее сложного месяца давно заслужил и август, да и вообще нет такого времени года и связанного с ним месяца, когда бы в стране всегда всё шло гладко и беззаботно. Однако вот уже четвертый год Россия живет в особом и не спадающем напряжении, то надевая маски с перчатками, то каски с бронежилетами, то уходя на санитарный карантин, то подвергаясь санкционному карантину. Третье десятилетие так было хорошо начавшегося нового века явно отчего-то не задалось, пошло наперекосяк и обнулило множество надежд и планов. Когда страна вместе с остальным миром переживала нашествие пандемии, то верилось, что болезнь отступит, и всё вернется на круги своя. Теперь же, когда на смену ковиду пришла болезнь геополитической конфронтации, стало принято считать, что как прежде уже не будет. В этом отличие той и этой пандемии, хотя предыдущая, которая была связана с вирусом, унесла гораздо больше жизней, чем нынешняя. С другой стороны, та пандемия уже притихла, с ней худо- бедно, но научились бороться в том числе и при помощи изобретенных вакцин, а вот военно- геополитическая эпидемия еще в самом разгаре, против нее лекарств пока не придумано, а ее разрушительная сила впечатляет. Надежда лишь на то, что 17 мгновений весны, разделяющих даты той и этой эпопеи, все же являются не простой случайностью, а несут в себе сигнал о том, что и на сей раз, как и в фильме Штирлицу, все же удастся вырваться из ловушки и превозмочь обстоятельства.