Само по себе расследование взрывов на Северных потоках, которого Лавров в очередной раз потребовал от Запада, вряд ли устроит российское руководство без определенных и конкретных результатов, которые хоть и не произнесены вслух главой МИД РФ, но уже давно сами собой подразумеваются. Но если представить, что такое расследование возьмет, да и придет совсем не туда, куда рассчитывают в Москве, тогда и грош ему цена, и вообще, как говорил легендарный комментатор Николай Озеров, такой хоккей нам не нужен. На этом фоне особое звучание приобретает совсем не требование объективных следственных действий, а привязанное к этому предупреждение Лаврова о проработке вариантов российского ответа за потерю трубопроводной собственности. Формально оба выведенных из строя Северных потока были обречены еще 24 февраля прошлого года, когда началась СВО и стало ясно, что международная коалиция ответит жесткими санкциями вплоть до отказа от российских энергоносителей. Северные потоки без прокачки газа – металлолом, лежащий на морском дне. Искорежен ли покойник, как сейчас, или же покоится в балтийских глубинах в первозданном виде, особенного значения не имеет, на экономическую политику не влияет. Конечно, мертвые , но взорванные газопроводы отличаются от просто мертвых, но лишь символически. Тот, кто второй раз убил Северные потоки, взорвав их после решения потребителей ЕС пренебречь голубым топливом с Ямала, большой почитатель символизма в мировой политике. С другой стороны, продолжающий качать российский газ в Европу «украинский поток», которому оказались не страшны даже активные боевые действия, тоже является символом. Возможно, обещанный, но пока не названный Лавровым «ответ Чемберлену» в газовой сфере как раз и подразумевает перекрытие вентиля на газопроводе через Украину. Для Запада это символизировало бы окончательный разрыв с РФ в ключевой отрасли прежнего сотрудничества, а для России это был бы сигнал о том, что такой разрыв уже не предполагает вариантов возврата к прошлому. https://t.me/tatvybory/7327