Переговоры, конечно, лучше было бы проводить еще 23 февраля, когда Зеленский паниковал и был гораздо сговорчивее, чем сейчас. Но российский президент в ту пору был на коне, отвергал любые переговоры ввиду их очевидной бессмысленности и по-ленински дал понять, что мы пойдем другим путем. В конце концов этот путь привел к необходимости того же переговорного процесса, но в более сложных условиях. С одной стороны, Россия продвинулась вперед благодаря территориальным приобретениям, но, с другой стороны, обстановка стала куда более напряженной и менее благоприятной. Заключение мира в ноябрьских границах уже невозможно не столько ввиду деструктивной позиции Запада, сколько по причине упертости Украины, которая в этом смысле такая же, как и Россия. Если бы внешний враг напал на РФ, а сейчас предлагал бы переговоры с сохранением за собой части российских территорий, то не существовало бы проблемы с условиями обеспечения мобилизованных, потому что помыслы были бы только о том, как изгнать неприятеля, и Дерипаска с рабочим «Норникеля» сидели бы в одном окопе, как герои Бернеса и Андреева в старом фильме «Два бойца». Поиск выхода из геополитического тупика с его горячим конфликтом поэтому следует искать ровно там, где и начался проект нынешнего непримиримого противостояния, а именно – в вопросе сравнения двух братских народов. Чтобы на нынешнем этапе предлагать условия переговоров, необходимо вначале примерить эту ситуацию с теми же условиями на себя, и если они будут сочтены приемлемыми, то тогда и выходить с ними на внешний дипломатический рынок. В ином случае – только продолжение сражений и рост цены будущих мирных соглашений.https://t.me/kremlebezBashennik/30646