Сегодня в повестке две главные интриги : поедет ли президент РФ на саммит «большой двадцатки» в Индонезию и проведет ли «прямую линию». Два этих решения при всей их кажущейся принадлежности к разным политическим плоскостям на самом деле взаимоувязаны. Если участие нацлидера в G -20 – сигнал о заявке на такое будущее, где мир должен считаться с продолжением нынешнего российского курса, а также о силе геополитической позиции руководства РФ, то «прямая линия» - инструмент серьезного внутреннего ее подкрепления. И с «линией», и с визитом на Бали возникли заминки, связанные со всем комплексом нынешних обстоятельств и сложившейся ситуацией. Впрочем, для проведения «прямой линии» появился удачный повод в виде декларированного президентом намерения обсудить с россиянами вопрос поддержки мобилизованных. Конечно, целиком посвятить многочасовое общение с аудиторией теме мобилизации вряд ли возможно и уместно, поскольку в стране накопилось множество и других острых и неотложных проблем, ожидающих решительного президентского слова. Страна заждалась конкретных планов и шагов, которые может очертить только глава государства. Но чтобы твердо и убедительно обозначить дальнейший маршрут в разговоре со страной, президенту необходимо зафиксировать точку опоры на международной площадке, где он был бы не просто равным среди равных, а перевешивал бы всех вместе взятых. Такая площадка на саммите «двадцатки» на Бали уже готова, но, похоже, проблема с весами еще не решена, потому что оппоненты двигают гирьки в свою сторону и тем самым пытаются уменьшить вес российского представителя. Исход продолжающейся борьбы за эти весы и подходы к процессу определения веса и определит в ближайшие дни, а, возможно, уже и часы, какое решение примет президент, продолжит ли он стратегию «открытого забрала» либо же выберет партизанский путь, который тоже может быть эффективным, хотя и не таким прямым, как раньше.