Новая концепция СВО состоит в том, что конфликт будет решаться не на поле боя, как на том настаивают оппоненты, а в кварталах критической инфраструктуры. Настойчивость ударов по энергосистеме противника в канун зимних холодов ведёт к повторению в украинских городах жутковатой картины блокадного Ленинграда с домами без света, отопления и водоснабжения. Такая стратегия принуждения Киева к миру имеет исторический прецедент, который, впрочем, при всем своем внешнем эффекте так и не обеспечил результата, несмотря на то, что кольцо ленинградской блокады было сомкнуто, а дорога жизни по льду Ладоги была единственной и хлипкой. В сегодняшней же ситуации разрушение инфраструктуры объективно не может быть дополнено полноценной блокадой, а «дорога жизни», по которому с западного направления снабжается неприятельский стан, широка, многогранна и имеет множество троп. Поэтому создание тяжелых условий жизни в мегаполисах Украины само по себе вовсе не гарантирует скорого достижения мирных договоренностей, а напротив – стимулирует международное сочувствие к жертвам бомбежек и активизацию им военно- экономической помощи по линии США и НАТО, что уводит конфликт в бесконечность. Кроме того, принуждать к миру страну «мертвых городов», в которую может превратиться Украина, геополитически куда менее выгодно, чем государство с относительно целой инфраструктурой. Проект с Крымом потому сопровождался консенсусом и относительно мягкими международными последствиями, что решение его проблемы прошло бескровно. Нынешняя же СВО явно «не зашла», и явила миру не стремительный «дюминский» бросок образца 2014-го года, а мясорубку из лихих 40-х годов, да еще и с угрозой эскалации до самых опасных ее пределов и развязок.