Если бы 23 февраля, в канун начала спецоперации, сказали, что спустя семь долгих месяцев республики Донбасса, а вместе с ними Запорожская и Херсонская области войдут в состав России, то не поверить в это было бы нельзя. По логике всего происходящего на тот исторический момент ДНР и ЛНР не могли не быть приняты в состав России. А если бы это вообще состоялось в 2014 году, то вопрос о противостоянии, вероятно, закрылся бы гораздо раньше, и без нынешнего драматического накала. Что неминуемое наконец произошло, пусть и в последний сентябрьский день 2022 года, можно считать закономерностью и единственным выходом из сложившейся ситуации, в которой баталии с разной степенью интенсивности в этом многострадальном регионе продолжаются уже восемь с половиной лет. Но вопрос в том, гарантируется ли новым субъектам РФ вслед за возвращением в родную гавань безоблачное небо и смогут ли они сразу и в полной мере вдохнуть полной грудью, «не опасаясь врагов за гранью дружеских штыков». Судя по категорическому неприятию как украинскими властями, так и международной коалицией нового статуса четырёх сражающихся регионов и вообще российских переговорных позиций, времена предстоят сложные, а дым пожарищ в районах затянувшегося конфликта не только не рассеется, но и может стать ещё гуще. В отличие от Крыма, который удалось бескровно завести в российскую гавань, присоединение Донбасса, Запорожья и Херсонщины оказалось сопряжено с таким яростным противоборством, которое войдёт в историю, возможно, как одно из самых значительных геополитических столкновений первой половины этого века. Не исключено, что основные баталии ещё впереди, но какие бы драматические события ни готовил ближайший виток истории, Гавань уже укомплектована и готова к обороне. В своей кремлёвской речи 30 сентября президент РФ призвал противника к прекращению огня на нынешних рубежах, недвусмысленно предлагая на этом перевести конфликт в плоскость дипломатии. Безусловно, у оппонирующей стороны совсем иные планы, которые не совпадают с такими инициативами. Но то, что кажется невозможным сейчас, имеет шанс на стыковку в перспективе, потому что мир так или иначе обречён на поиск баланса, а потому главная сегодняшняя задача – обеспечить по возможности кратчайший к нему путь. Выступление российского президента в Георгиевском зале Кремля было беспрецедентно жёстким по отношению к геополитическому неприятелю, с перечислением всех накопившихся проблемных узлов и предупреждением о готовности защищать результаты российского наступления всеми имеющимися средствами. Но в столь сложный момент именно постановка вопроса ребром способна сократить дорогу к мирному урегулированию. По сути, нацлидер выступил в роли хирурга, который приступил к операции вместо затяжной терапии, чтобы не оставлять болезнь потомкам, а добиться излечения пусть с болью и криками, но по возможности в короткий срок и так, чтобы пациент остался не только жив, но и был здоров. Международный консилиум резко возражает против предложения российского коллеги, настаивая на других подходах, да ещё и не оставляя попыток выключить свет в операционной и помешать работе множеством других способов. Однако если разрез уже сделан, зажимы поставлены, а рука твёрдо держит скальпель, то процессу не в силах помешать даже землетрясение. Безусловно, дальнейшие решения будут приниматься в зависимости от оперативной обстановки и показателей давления. Российская мобилизация при всех её перегибах и недочётах подчеркнула серьёзность намерений и показала способность России в ответ на вызовы собраться и подпоясаться так же быстро и решительно, как и в былую лихую годину. Мобилизованные отправляются защищать периметр гавани, что в нынешнем понимании ситуации равнозначно рубежам Родины.