Мобилизация открывает новые окна возможностей: кому – в плане эмиграции, а кому – в сфере решения проблем с поиском работы. Тот однополярный мир, в котором мы жили еще недавно, и где страна развивалась на западные инвестиции, получала зарплаты на карты Виза и Мастер кард, и не переживала за мирное небо над головой, неожиданно трансформировался в борьбу за геополитическую многополярность, которая еще неизвестно какой будет в будущем, но сейчас явно вызывает настороженное отношение не на шутку встревоженных россиян. За три десятка лет новой жизни, не предполагавшей никакой горячей конфронтации с внешними оппонентами, страна вышла из состояния боевой готовности, полностью переключившись на режим индивидуального выживания. Отсюда и довольно распространенный сегодня ответ на призыв в виде переполненных аэропортов, откуда в эти дни соотечественники разного достатка, социальных сословий и взглядов сломя голову и за любые деньги летят кто в ближнее, а кто в дальнее зарубежье. Объявленная частичная мобилизация зачастую проходит по мотивам произведения Ярослава Гашека про бравого солдата Швейка. Системные перегибы, помноженные на внутренний саботаж и неприятие новых реалий, во многих случаях приводят к неочевидным результатам, которым еще предстоит масштабироваться в перспективе. При этом немало и таких резервистов, которые по повесткам идут на сборные пункты в надежде разорвать затянувшиеся бытовые и социально- экономические узлы, связанные с потерей былой хорошей работы. В целом же к процессу применимы строчки Пушкина из сказки о Золотом петушке, где «царь скликает третью рать И ведёт ее к востоку, Сам не зная, быть ли проку». Даже Рамзан Кадыров усомнился в целесообразности нынешнего подхода, предложив осилить неприятеля половиной пятимиллионной армии отечественных силовиков, которые явно лучше подготовлены и мотивированы, чем сборная рать из мобилизованных мирных граждан. Конечно, вариант продолжения СВО только и исключительно силами полицейских, спецслужб, прокуроров и следователей даже не рассматривается – и не только потому, что внутреннее напряжение требует присутствия силовиков в России, а не на фронтах, но и вследствие того, что для власти чрезвычайно важен общенародный характер нынешнего военно- политического проекта. Модель нашего «ответа Чемберлену» заключается в том, что плечом к плечу на украинском фронте должны стоять фермер и таксист, инженер и слесарь, вчерашний зэк и даже получивший повестку в камере задержанный участник антивоенного митинга. Повестка сверху как никогда требует сплочения, единения и демонстрации общей поддержки, отсюда и объявленный курс на мобилизацию. Но мобилизационный проект должен восприниматься снизу как почетная обязанность и священный долг, а на деле понимается массовым сознанием как расплата за прежние периоды беспечной жизни, когда было упущено и не сделано что-то неуловимое главное, а теперь приходится платить по счетам: кому- спешным отъездом из страны с оглядкой на длинные руки военкомов, а кому – прощальными объятиями с родными перед погрузкой в эшелон. https://rg.ru/2022/09/24/reg-skfo/kadyrov-dazhe-polovina-sotrudnikov-rossijskih-vedomstv-sneset-liubuiu-zapadnuiu-armiiu.html?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop
