Необычайная суровость приговора журналисту Коммерсанта Ивану Сафронову компенсируется необязательностью его исполнения, но только в том случае, если, как подсказывает президентский пресс- секретарь Дмитрий Песков, обвиненный признает вину и напишет прошение о помиловании главе государства. 22- летний тюремный срок, накануне отмерянный судом Сафронову, всколыхнул даже тех, кто в нынешней ситуации, казалось бы, не склонен колыхаться ни по какому поводу. Коллеги Сафронова – и те не побоялись написать и опубликовать письмо в его поддержку, где экзекуция в отношении журналиста прямо связывается с особенностью нынешних времен, а, значит, сложившейся политической системы и выбранного курса, а также выражается уверенность, что «в другое время и в другой ситуации и дела такого изначально бы не было». Судя по реакции представителя Кремля, комбинация с Сафроновым согласована наверху, но ее целью является не сам Иван, а именно широкий общественный резонанс от этого дела и итогов судебного процесса. На примере Сафронова власти важно показать стране, что красные линии сдвигаются, правила меняются, а их новые границы фиксируются. Вероятно, это делается в упреждение просчитываемого периода особой турбулентности, когда системе понадобятся дополнительные страховки и гарантии лояльности активной части общества. При этом было бы опрометчиво и слишком однобоко просто взять и законопатить Сафронова с его открытым почти мальчишеским лицом на долгий сталинский срок в колонию. В такой комбинации важна тонкая многоходовка с четкими сигналами, включая и такие, которые обнадеживают многочисленную аудиторию сочувствующих узнику. К этой задаче и подключился Песков, который дает понять, что тоже не имеет ничего против Сафронова, но что его судьба, как и перспективы многих других россиян, зависит от готовности к системной игре по тем канонам, которые очерчены геополитикой и спецоперацией. https://t.me/nwsru/36545
Ивану Сафронов потребуется признать вину в случае прошения к президенту о помиловании, заявил Песков.
Также пресс-секретарь президента назвал вынесенный журналисту приговор «суровым»