В период афганской кампании вопрос об использовании солдат- срочников стоял куда честнее, чем сегодня во время спецоперации на Украине, потому что тогда срочники были основной тягловой силой той войны, при этом скрывалось не их участие, а потери, а сейчас срочники легко превращаются в контрактников, и в этом качестве их отправка в районы боевых действий уже формально не подпадает под те запреты и обещания, которыми власть гарантировала стране неучастие военнослужащих по призыву в украинском конфликте. На этом фоне заявление военного прокурора Западного округа о выявленном факте привлечения 600 срочников к спецоперации и административном наказании за это 12 офицеров является не более чем вынужденным жестом и компромиссом между полным отрицанием участия призывных военнослужащих в событиях на Украине и необходимостью реагировать на вскрывшиеся прямо противоположные факты, которые идут вразрез с соответствующими заверениями президента. В 80-е годы в Афган срочников направляли после 6- месячной учебки, а в 1-ом военном городке в г. Грозный новобранцев автобата , если ничего не путаю, вообще командировали «за речку» после трех месяцев обучения, потому что они пришли с гражданки весной, а уже к концу августа для них устроили специальный родительский день, чтобы дать возможность попрощаться перед отправкой в Афганистан. Те из автобата, кому это предстояло, ходили по части в форме без погон и знаков отличия. Запомнилась особая печаль, решимость и сосредоточенность в их лицах. Из 2-го военного городка, где была полугодовая мотострелковая учебка, второй батальон отправлялся в Афган совсем не так, как эти автобатчики. Никто до последнего на знал, кому предстоит после учебки исполнять интернациональный долг – нашему 1-ому учебному батальону, где учили на механика -водителя БМП, или 2-ому, где готовили командиров отделений. Жребий выпал 2-ому, и командир его, капитан Поздняк, перед отправкой подопечных самолично откупоривал принесенные им бутылки с шампанским – каждому по глотку, на счастье и удачу. И это выглядело вполне естественно, потому что надо же после учебки отправляться куда-то в войска, и какая разница, куда именно, тем более, что приказ пришел стремительно, и не было времени на раздумья и тем более на звонки домой. Иное дело- молодежь из того автомобильного батальона, которая вроде бы и совсем в неурочное время отправлялась в «горячую точку», но которую почему-то с самого начала обрядили в особую форму одежды, чтобы они знали свою судьбу, и все остальные видели и понимали, что им предстоит. Помнится, замполит комендантской роты старлей Валера Рокунец, с которым мы смотрели на сцены прощания родителей с автобатчиками, говорил о том, что Родина же дала этим ребятам бесплатное обучение, а кому-то и стипендии в профучилищах, и вот теперь совершенно законно и по обязанности им предстоит отдать ей долг особо опасного и рискованного рода. Тогда это не называлось службой по контракту, да и вообще контракт считался словом неправильным, меркантильным и чуждым. А теперь вот ситуация хоть и мало изменилась, за исключением сокращения вдвое срока срочной службы, но присваиваемый срочнику через несколько месяцев статус контрактника позволяет власти легче объясняться с обществом в новых исторических условиях, когда запрос на перемены и в армии, и в экономике, и в политике очевиден, а ответа на него еще не выработано, потому что и курс, и подходы остаются прежними. https://t.me/kremlebezBashennik/28407