После той Великой войны в тренде были рассуждения о том, как могла бы жить страна, если б не война. Конечно, та война пришла сама, даже не постучавшись в дверь. Но и спецоперация, как неоднократно объяснял президент РФ, была вынужденным и неизбежным шагом. И это не просто фигура речи, такой тезис подпирается немалыми аргументами. Тем не менее, по достижении уже практически 100-дневной отметки проведения СВО поневоле напрашивается вопрос о том, как могла бы сейчас жить Россия, если б конец февраля и весна были мирными. Руководство с самого начала утверждало, что внешние партнеры всё равно ввели бы санкции, как бы РФ не поступила. Однако коллективный Запад погряз во внутренних дебатах о содержимом санкционных пакетов даже в нынешней ситуации очевидного горячего конфликта, а, значит, в отсутствие боевых действий оппоненты тем более больше бы спорили, чем вводили рестрикции. Зарубежному бизнесу не пришлось бы покидать Россию, нефть с газом по-прежнему без проблем и на традиционных условиях питали бы отечественную экономику, банковская система работала бы как прежде, а валютные резервы РФ никто бы и не подумал замораживать. В таких условиях страна на стыке весны и лета нынешнего года, вероятно, жила бы не хуже прежнего, а то и ускоряла бы развитие благодаря выходу из пандемии. Те, кто при нынешнем раскладе остались лежать на поле боя, в иных обстоятельствах нынче были бы живы и смотрели по ТВ чемпионат мира по хоккею с участием команды России. Безусловно, многое могло быть не так, как сейчас. Но, с другой стороны, зимний запрос российских верхов на гарантии безопасности от Запада был таким широким замахом, что уже невозможно было себе представить предстоявшую весну без соответствующего военно- политического ответа. Спецоперация, санкции и обострившаяся фаза противостояния РФ с внешним миром, таким образом, были предопределены всей логикой предшествующих событий и решений. Гипотетически можно вообразить сегодняшнюю повестку без военных сводок, а, например, только с грозными заявлениями Лаврова, Захаровой и Скабеевой. Но без пороха и серьезных баталий после всей громкой прелюдии даже самые высокие, резкие и принципиальные слова выглядели бы тускло и неубедительно. Без военного оркестра исполнение партии противостояния с Западом не было бы событием мирового масштаба и не могло бы претендовать на геополитическое «золото». Поэтому никакой иной сценарий, кроме инициативы наступления, был невозможен. Но это, конечно, не значит, что страна не будет задаваться вопросом о том, как бы ей жилось, если б не произошло всего того, что уже свершилось. Напротив: если уж после той большой и неизбежной войны такие вопросы активно обсуждались, то сейчас и подавно схожая проблема чем дальше, тем больше будет обречена на повышенное внимание страны.