Спецоперация теперь исходит из внешнеэкономического принципа Газпрома take-or-pay (бери или плати). Не захотели принять пришедшую на Киевщину российскую армию – придется расплачиваться продолжением жизни под гнетом националистических порядков. На западе Донбасса в отличие от Киевской и Сумской областей еще не созрело окончательного решения о том, брать или платить. Судя по всему, там предстоит новая фаза военных событий, которая и должна подтолкнуть к правильному выбору. При этом продолжающиеся российско- украинские переговоры не противоречат спецоперации, а дополняют ее, транслируя как внутренней аудитории, так и остальному миру конструктивность подходов РФ и готовность при определенных условиях завершить дело миром. Конечно, у российской и украинской сторон совершенно разные цели как переговорного процесса, так и вообще дипломатического сопровождения происходящего. Россия заинтересована представить спецоперацию как семейный конфликт старшего и младшего брата, предостерегая от вмешательства международной жандармерии. Украина же всеми силами пытается показать патрулю международных жандармов, что буйного соседа следует урезонить административно- уголовным путем. Наказывая младшего брата, Россия декларирует высокие воспитательные цели и подразумевает жесткий ответ коллективному Западу, сбившему с панталыку неразумную украинскую родню. Украина бьет себя в грудь, доказывая свою правоту и получая все более ощутимую поддержку собравшегося вокруг зоны конфликта жандармского отделения. Чем дольше затягивается драматическая сцена, тем сложнее России из нее выйти, соблюдя свои интересы и сохранив шансы на дальнейшее сосуществование с западной цивилизацией, которая определяет международные правила. Если представить себе еще такой же по продолжительности и интенсивности период спецоперации, какой остался позади, то даже выполнение поставленных задач может оказаться нивелировано побочным эффектом и незапланированными последствиями. Это значит, что у РФ не остается иного выбора, кроме как быть гораздо более убедительной в вопросе «take-or-pay», обращенному как к Украине, так и прежде всего к внешним партнерам.